Лиззи: укротительница симулянтов и Германа Великолепного - Ольга Придакова
— Так, юноша. С сегодняшнего дня ты официально назначен ответственным за сопровождение нашего орнитологического отряда к реке. Гусям нужна вода и нормальный выгул, а не тюремный режим в загоне. Понял?
По глазам мальчишки было ясно, что половину незнакомых слов он пропустил мимо ушей, но суть уловил, потому что восторженно-испуганно закивал. — Будет сделано, Ваша Светлость. Я даже знаю отличную заводь, где птице будет безопасно и вольготно.
— Вот и отлично. — Лиза улыбнулась. — Чей будешь?
— Так Степаниды прачки, сын, — парень шмыгнул носом и испуганно вжался в плечи, ожидая, что сейчас графская жена припомнит матушкины грехи или пропавшее хозяйское белье. Но, сообразив, какая ответственность на него только что свалилась, мальчишка приосанился, и в его глазах суеверный ужас сменился диким, восторженным ликованием. Быть личным конвоиром грозного Германа — это вам не в сарае убираться! — Я… я справлюсь, Ваша Светлость! Честное слово, справлюсь!
Герман, каким-то птичьим чутьем поняв, что говорят про реку, гордо взмахнул крыльями, словно сам только что отдал приказ о марш-броске, и гулко загоготал в знак полного одобрения. Лиза улыбнулась: кажется, пакт о ненападении был успешно заключен — длинношеий король двора и новая хозяйка замка нашли общий язык.
После триумфальных переговоров с гусаком и пристраивания пернатой банды на выгул, Елизавета была преисполнена уверенности, что её дипломатический талант распространяется на всю живность замка. И напрасно.
На следующий день, решив лично проинспектировать состояние изгороди возле запущенного сада, чтобы в дальнейшем нанять рабочих и отремонтировать её, она столкнулась с главнокомандующим местной козлиной оппозиции — тем самым рогатым философом Яшкой, из-за которого в первые дни своего кошмарного попаданства с позором улепётывала от вредного животного, а потом горько рыдала за углом грязного сарая.
Козел стоял посреди тропинки и с презрительным спокойствием разглядывал незваную гостью своими жёлтыми глазами. На его шее болтался обрывок толстой пеньковой верёвки, но вид скотина имела такой, будто это он здесь граф, а графиня — незваный кредитор.
— Ну привет, рогатый, — миролюбиво начала Лиза, сделав шаг вперед. — Давай договоримся по-хорошему… Хватит безобразничать, обдирать яблони и пугать прачку. Будешь вести себя хорошо, куплю тебе подружку.
Договорить ей не дали. Яшка графский маневр не оценил. Вместо ответа он сердито фыркнул, потряс бородой, прижал уши и молниеносно пошел в атаку, опустив рогатую голову.
Все остатки дипломатии испарились за долю секунды. Забыв про статус графини, Лиза с визгом сиганула обратно за калитку, едва успев захлопнуть створку перед самым носом наглого животного. Раздался глухой удар рогов о крепкое дерево — Яков явно остался недоволен тем, что двуногая добыча снова ускользнула от него.
Запыхавшаяся, но жутко злая Лиза остановилась за хлипкой перегородкой, тяжело дыша и отряхивая подол платья. Доставать этого бронированного хама в ближнем бою было явно бесполезно и никакое зерно тут не помогло бы.
Она медленно подняла с земли сучковатую палку и грозно потрясла ею в сторону возмутителя спокойствия:
— Ах ты ж тупоголовая скотина! — звонко разнеслось по двору. — Я тебе устрою пиетет! Отправлю на живодерню, если еще хоть раз сунешься к яблоням или попытаешься сожрать белье у Степаниды! Лично обрежу рога под корень, а тебя злыдня пущу на тушенку! Понял меня, рогатый?
Яшка на секунду замер, глядя на неё из-за штакетника, несколько раз топнул копытом по земле, быстро-быстро высовывая язык, презрительно мекнул и демонстративно повернулся к ней задом. Переговоры окончательно зашли в тупик, но теперь хотя бы позиции сторон были кристально ясны. Лиза вздохнула. Ничего, и на этого агрессора найдется управа. Дай только время!
Вместо эпилога
Прошёл месяц. Елизавета крутилась как белка в колесе, поднимая с колен замок. До почивания на лаврах было ещё далеко, но и разрухой уже не пахло. Амбары были вычищены и заполнены продуктами, лекарь-шарлатан с позором изгнан, а на кудахтающий и гогочущий птичий двор и обновленный сад без слез радости теперь нельзя было смотреть. Рефлексировать было некогда, и тоска по родному дому, санаторию и привычной земной жизни оказалась жестко затолкана на самое дно души.
Графу удавалось имитировать смертельный недуг с переменным успехом, но жить под постоянным прессингом заботливой жены, подсовывающей лечебные настои и организующей генеральные уборки прямо вокруг его кровати, оказалось невыносимо скучно. Сидеть сиднем, а тем более лежать, притворяясь трупом, надоело. Тем более, что неглупый мужчина отметил одну закономерность: стоило ему проявить заботу и помочь супруге в каком-либо деле, как его здоровье резко шло на поправку.
И вот однажды, в пору золотой осени, когда прозрачное утреннее солнце заливало замок мягким золотистым светом, а прохладный воздух пах перепревшей листвой и утренней свежестью, Его Светлость «чудесным образом» исцелился окончательно.
Рано утром он явился в собственный кабинет гладко выбритым, в чистой рубашке, благоухающий свежестью и с осторожной улыбкой на красивом лице.
Лиза как раз сидела в кресле за массивным дубовым столом, спокойно перебирая бумаги и подсчитывая расходы прошлого месяца. Она склонила голову к плечу, сосредоточенно хмурясь над строчками, и задумчиво почесывала висок обратной стороной перьевой ручки, оставляя на коже крошечные чернильные пятнышки. Вокруг неё лежали аккуратные стопки сверенных амбарных книг, стояла чашка душистого чая, которую графиня изредка подносила к губам, делая глоток.
Граф прислонился к косяку двери, с неожиданно защемившим в груди теплом любуясь этой картиной — домашней, сосредоточенной и невероятно живой.
Осторожно постучал костяшками пальцев по дереву, привлекая внимание, и когда Лиза подняла голову, оттолкнулся плечом от перекладины, делая шаг внутрь комнаты. Отчего-то ему стало неловко под серьёзным взглядом жены, поэтому Сигизмунд попытался вернуть себе прежний вальяжный вид.
— Дорогая, — начал он с легкой тенью былого апломба, но тут же осёкся под её прямым, оценивающим взглядом. — Полагаю, нам пора обсудить... м-м, сложившееся положение дел в нашем скромном имении.
Лиза отложила бумаги в сторону и спокойно посмотрела на него. Никакого жеманства, опущенных глаз или испуга.
— Давай обсудим, Сигизмунд, — ровным голосом ответила она. — Начнем с того, что твое имение было не просто заброшено, а методично разворовано твоими же «верными» слугами под