Главный инженер 3 - Вадим Фарг

затем взял чистый стакан, налил в него воды и поставил на край стола, поближе к себе, чтобы у него не возникло глупой мысли использовать стекло в качестве импровизированного оружия. Впрочем, пытаться воевать обычным стаканом против перцового баллончика было бы глупо, и это еще мягко говоря. Сиплый сделал несколько жадных глотков, поперхнулся и глухо закашлялся, проливая капли на подбородок.

— Я знаю, что ты искал меня, — произнес он, отдышавшись и вытирая рот. — И я знаю, что ты копаешь под Сысоева и его казино. Мне люди знающие шепнули.

— Кто именно тебе это шепнул? — переспросил я.

— Ну, просто люди на районе болтают, — неопределенно махнул он рукой.

— Какой интересный у нас разговор, прямо поэтичный, — усмехнулся я, не меняя позы. — Люди болтают, ветер дует, судьба злодейка, дороги у нас плохие. Давай конкретнее, без этой уличной романтики.

Сиплый виновато опустил глаза и тяжело вздохнул.

— Понимаешь, после того как я дал показания в отделе, меня должны были спрятать, ну, типа на безопасную квартиру отвезти, пока весь этот шум не уляжется. Следователь лично мне сказал, чтобы я нигде не отсвечивал и дома у себя даже не думал появляться. Я, как последний дурак, ему поверил и сделал все, как он велел.

— Следователь Кравцов? Он сказал тебе это под протокол? — уточнил я.

— Нет, не при всех и без бумаг, он меня в коридоре в сторонку отвел, — покачал головой Сиплый. — Сказал, типа, если хочешь жить и не сесть рядом с Кабаном, то сиди тихо как мышь, мы тебя сами вызовем, когда время придет. А потом, через пару часов, мне позвонили. Сказали, что есть надежное место, где я смогу спокойно пересидеть. Я приехал по адресу, а там оказались два здоровых урода и открытый багажник.

Я молча слушал, анализируя каждое его слово и сопоставляя факты. Он устало провел ладонью по лицу, случайно задел царапину, поморщился и продолжил рассказ:

— Я от них чудом ушел, мастер, просто повезло. Один из этих амбалов отвернулся прикурить, а второй замешкался, когда дверь открывал. Я сразу понял, что это конечная остановка, и если сейчас сяду в тачку, то поеду прямиком в лесополосу копать себе яму. Я толкнул того, что был ближе, и рванул через старые гаражи. Потом дворами петлял.

. Два дня как крыса прятался, спал на трубах. Потом у кентов хотел приютиться, но те ясно дали понять, что им такие проблемы не нужны. Ну а дальше… в общем, нашел кое-какое местечко, но вечно там сидеть не могу. Да и не хочу, если честно. Задолбало это все. Знаю, что сам накосячил, но я, правда, хочу хоть что-то исправить.

— Похвально, — кивнул я. — Но после всех этих приключений ты не придумал ничего умнее, чем прийти ко мне и вскрыть мою дверь?

— Я твою дверь не вскрывал! — быстро и почти возмущенно выкрикнул он, но тут же осекся, встретившись с моим взглядом. — Ну, то есть вскрыл, конечно, но аккуратно, без повреждений. По шкафам твоим не шарил и ничего не брал, клянусь. Просто хотел дождаться тебя, потому что на улице меня бы точно срисовали. У тебя хоть какой-то шанс есть, что ты меня не сдашь сразу тем же самым мусорам, которые меня подставили.

— Меня всегда умиляла эта вера в честность простого сантехника, — с легкой иронией заметил я. — А почему ты к Петренко не пошел? Он мужик нормальный, в доле не состоит.

Сиплый издал нервный смешок, похожий на кашель курильщика.

— Да потому что я теперь вообще не знаю, кто там в этом отделе кому звонит, и кто с кем работает. Когда твой Денис пошел показания давать, я сразу понял, что серьезная движуха началась. А если движуха пошла, то меня либо снова менты искать будут, чтобы закрыть, либо эти братки найдут быстрее, чтобы закопать. Я вчера сунулся к зданию отдела, смотрю, а там машина тонированная стоит, номера не местные. И двое парней в ней сидят, курят. Я их лица раньше у нашего казино видел, они вроде не охрана были, но рядом с начальством терлись постоянно. Я и ушел от греха подальше.

Я усмехнулся. Да, движуха и правда началась, не без моих усилий. Я подтолкнул шестерок Кабана, уверен, кто-то из них и перед Сиплому, что я его ищу. После чего уговорил Дениса наконец-таки отрастить себе… то самое, за что можно считаться мужиком. Потом подвал, показания, страх в глазах Гриценко и Кравцова. Все это играло нам на руку, вот только в уравнении все равно оставалось слишком много переменных и неизвестных. А без них общий счет не вывести.

— Что конкретно у тебя на них есть? — спросил я, переходя к сути дела.

Сиплый поднял на меня свои покрасневшие глаза, в которых блеснула слабая надежда.

— Я, конечно, там мелкой сошкой был, но глаза-то у меня есть, я видел много интересного. Сысоев далеко не только деньги в сейфе держал, но и свою бухгалтерию. Там были списки должников с адресами, ведомости по прибыли с каждого игрового автомата. И там записано, кому сколько уходило наверх. Там не только этот тупой Кабан и его придурки с битами фигурируют. Там связи гораздо выше идут.

— Насколько именно выше? — прищурился я, понимая, что мы подходим к самому главному.

— Я фамилии всех этих начальников не знаю, врать не буду, — честно признался Сиплый. — Там в основном прозвища или сокращения записаны и какие-то левые номера. Но я точно знаю, что один хрен из районной управляйки к нам регулярно приезжал за долей.

— Где сейчас находятся эти материалы? — спросил я, не давая ему уйти от темы.

— Ну с собой у меня их точно нет, — развел тот руками. — Говорю же, меня не пускали к таким делам.

Я позволил себе улыбнуться, но в этой улыбке не было ни капли радости или тепла.

— Давай проясним ситуацию, Сиплый. Ты приперся ко мне в квартиру, вскрыв мой замок, пришел с пустыми руками, без каких-либо доказательств, зато с жалостливым рассказом о своей тяжелой судьбе. Ты хоть понимаешь, что стоишь на охренеть каком тонком льду, а под этим льдом плавают не безобидные рыбки, а злой Кабан, который мечтает переломать тебе ноги?

— Я извини, мастер, — он снова возмутился и