Главный инженер 3 - Вадим Фарг
— Да, я все видел, — усмехнулся я, глядя на кота. — Ты сегодня был настоящей грозой криминального мира и защитником нашей собственности. Но сильно не зазнавайся, пушистый. Я прекрасно знаю, что тебя все еще можно подкупить куском куриной печени.
Дюбель коротко и недовольно мяукнул, отвернулся от миски и пошел умываться на стул.
Я достал из-под стола табурет, проверил его на устойчивость, встал на него и потянулся к вентиляционной решетке. Пыль действительно лежала на пластике ровным слоем, но слепо доверять взломщику после того, как он вскрыл твою дверь, было бы верхом непрофессионализма. Я аккуратно подцепил край решетки, снял ее и засунул руку в темную шахту. Нащупав плотный сверток, вытащил его на свет. Пачка наличных была на месте. Маленькая флешка с компроматом тоже никуда не делась. Убедившись в сохранности первого тайника, я слез с табурета и проверил деревянный плинтус. Второй тайник тоже оказался нетронутым.
Все было в полном порядке.
Я вернул оба свертка на их законные места, тщательно восстановил свои маркеры, спустился на пол и набрал на телефоне номер Светланы.
Она ответила далеко не сразу, заставив меня выслушать пять длинных гудков.
— Да, Смирнов, я вас слушаю, — раздался в трубке ее голос.
Голос прокурора был собранным и профессиональным, но в нем явно сквозила усталость.
— Сиплый только что вышел на связь, — спокойно сообщил я, присаживаясь за стол.
Пауза на том конце провода длилась ровно секунду, но я почти физически ощутил, как изменилось ее настроение. В уставшем голосе мгновенно появилась прокурорская сталь.
— Где он сейчас находится? — спросила женщина.
— Он уже ушел, — просто ответил я.
— Что значит «ушел»? — ее тон стал резким и требовательным.
— То и значит, — я даже плечами пожал, будто это было само собой разумеющимся. Хотя, если честно, так оно и есть. — Ушел своими ножками. Вышел через подъезд, спустился вниз по лестнице и растворился в ночи.
— Смирнов! — она зло выдохнула в трубку. — Какого черта вы его отпустили⁈ Мы ищем его вторую неделю! Его надо было брать тепленьким прямо там, у вас на кухне, и везти в отдел!
Я поудобнее устроился на стуле и посмотрел на листок, где корявым почерком был записан адрес склада.
— Светлана Андреевна, давайте проясним наши роли, — ровным тоном начал я. — Я вам ключевого свидетеля нашел? Нашел. Следы в подвале казино показал? Показал. Дениса до официальных показаний довел, чтобы он не сломался? Довел. А вот беглых медвежатников я задерживать и скручивать не подписывался, у меня для этого нет ни полномочий, ни наручников.
— Вы хоть понимаете, что он может снова исчезнуть, и на этот раз уже навсегда? — не унималась она.
— Он уже исчезал, это у него профессиональная привычка, — парировал я. — Но теперь у нас на руках есть его номер телефона, точный адрес склада, куда должны были вывезти игровые автоматы, и схема тайного въезда на территорию.
Она замолчала. Я отчетливо услышал, как где-то на ее стороне громко щелкнула ручка.
— Диктуйте адрес склада, — произнесла она. — Живо.
— Нет, — коротко ответил я.
Снова повисла тяжелая пауза, наполненная напряжением.
— Простите, что вы сказали? — ледяным тоном переспросила женщина.
— Я сказал «нет», и я не буду обсуждать это по телефону, — твердо ответил я. — И уж тем более я не собираюсь отдавать эту информацию вам одной, пока не пойму, кто именно из ваших коллег слил Сиплого бандитам сразу после его показаний в отделе. Он утверждает, что после разговора со следователем Кравцовым в коридоре, его попытались вывезти в лес.
— Вы сейчас открыто обвиняете следователя в сговоре с бандитами? — ее голос стал тихим и опасным.
— Я сейчас просто считаю риски и анализирую факты, — спокойно ответил я. — А обвинять будете вы, когда придет время. У вас для этого даже должность имеется. А еще у вас имеется какой-то личный мотив, о котором я ничего не знаю, но почему-то делаю все, что преследует ваши интересы.
Она снова на секунду замолчала и медленно вдохнула.
— Мой личный мотив? — переспросила моя собеседница.
— Именно так. Вы прокурор, Светлана Андреевна. У вас другой статус. Это не ваш уровень — бегать ночами по подвалам, спорить со следователем и своими руками вытаскивать захудалое дело из того болота, в котором его пытаются утопить. Уверен, у вас и без этого полно более серьезной работы. Но вы почему-то вцепились именно в дело Сысоева. Почему?
— Потому что это моя прямая обязанность, — сухо ответила она.
— Это плохой ответ, — усмехнулся я. — Он слишком гладкий.
Она тихо усмехнулась, но быстро взяла эмоции под контроль.
— Вы опасный человек, Смирнов, — произнесла она. — Я начинаю это понимать.
— Нет, вы ошибаетесь, — я покачал головой. — Я полезный человек, который тратит свое время и ресурсы на наше с вами сотрудничество, и я хочу четко понимать все сопутствующие риски. Если за этим делом стоит просто дурачок Сысоев, то это одни методы работы. Если за ним маячит тень кого-то весьма существенного, то это уже совершенно другие ставки. Ну а если кто-то из следственного комитета сидит на зарплате у бандитов — это уже третья проблема. Но есть еще четвертый вариант — это что-то личное. И мне почему-то кажется, что все эти четыре возможности тесно переплетены. Возможно, я прошу слишком много, но думаю, что имею право знать, что именно вами движет, Светлана Андреевна?
На той стороне провода стало тихо. Я даже услышал шуршание бумаги, словно она передвинула по столу какую-то папку. Люди часто начинают трогать мелкие предметы, когда принимают сложное решение.
— Вы мне очень помогли, Максим, — сказала она наконец, и ее голос звучал уже без прокурорского металла. — Помогли гораздо больше, чем я вообще ожидала от случайного человека. И да, вы абсолютно правы, этот разговор не телефонный.
— Встретимся завтра? — предложил я.
— Завтра днем, — согласилась она. — Я сама перезвоню вам и назову место для встречи.
— Знаете, у нас с вами в последнее время стало слишком много свиданий, Светлана Андреевна, — хмыкнул я в трубку. — Смотрите, еще немного и пойдут слухи.
— Не обольщайтесь на свой