Materia Prima 1-8 - Вова Бо
В таком режиме и шел день за днем. Я вставал утром, шел завтракать. Иногда с Вешкой, иногда один. Иногда встречал в трапезной Юлима или Мазая, иногда ел в одиночестве. Затем немного гулял по деревне, давая телу хоть какое-то подобие нагрузки. Снова спал, шел на вечернюю трапезу и рассказывал истории.
Местных не особо интересовала внешняя политика, спириты, дайверы, артефакты или эйб. А вот про чудищ они слушали, разинув рты. Особенно им нравились рассказы про гигантских подземных червей.
Вторая тема, которую они любили обсуждать, это города и техника. Причем неважно какие именно. Им одинаково нравились рассказы как про Дельту-Четыре, Альфу-Три и Омегу, так и про заброшенные руины в глубине. Про автомобили, про поезда, про корабли и самолеты. Последнее уже из моего мира, но я такие моменты старался не уточнять.
И как оказалось, историй у меня было припасено немало. Особенно много их накопилось за последние пару лет в Логосе. Если самого себя послушать со стороны, то выходило, что я даже как-то интересно живу. Удивительно.
Между делом тело начало восстанавливаться. Я стал меньше спать, больше бодрствовать, слабость начала отступать. Энергетическая составляющая тоже как будто бы восстанавливалась, но Четверг продолжал молчать, а любая попытка использовать способности приводила к очередному приступу боли и судорог.
Зато я неплохо поладил с Мазаем, так что тот периодически брал меня с собой после обеда. Ходили в лес и на реку. Мазай учил меня местной жизни. Как находить тропы, какие ягоды можно есть, а какие нельзя. Показывал как ставить силки и капканы, учил мастерить удочку буквально из того, что под ногами валяется, учил ловить рыбу.
Одна из таких прогулок и стала знаковой. Мы ушли вверх по реке достаточно далеко от деревни. Мазай говорил, что это его любимое место, потому что здесь можно поймать во-от такенную щучину. Собственно говоря, вся деревня знает, что именно Мазай такую и поймал в свое время. Но знать и верить, это немного разные понятия, особенно когда речь заходит о Мазае.
— Тебе никогда не хотелось уехать отсюда? — спросил я, глядя на застывший поплавок.
— Куда? — с удивлением спросил Мазай.
— Да куда угодно.
— Зачем?
— Ну… Не знаю, ты кажешься довольно любознательным. Все тебе интересно, вот и спросил. Неужели не хочется своими глазами увидеть мир за пределами деревни?
— Да тебя как послушаешь, так еще больше остаться хочется, — расхохотался Мазай. — Один раз вон за реку перебрался, и то, потому что твой демонюга на меня рычал. Спасибо, хватило. У нас тепло, хорошо, едим сытно, при деле все. А что в твоем мире делать? Без волшебства тем более. Жить в холодных домах, бояться чудовищ. Эти самые добывать… Как их… Денгу? Чтоб ее отдавать потом? А какой смысл, если я тут и так могу все взять, что захочется?
— Тоже верно, — усмехнулся я. — Не подумал.
— Это да, Рейн, ты как что-нибудь брякнешь эдакое, так хоть стой, хоть падай.
Помолчали, глядя на поплавки.
— Да и вообще, — продолжил Мазай уже более тихо. — Не с руки мне из Лыхов куда ходить. Это молодые охотники еще могут, а я в это место уже корнями врос. По одной земле хожу, она же меня и обнимет, как час придет. Так что тебя слушать интересно, но быть на твоем месте я бы не хотел.
— Понимаю, — кивнул я. — У вас тут хорошо, так что прекрасно тебя понимаю.
— Нравится? Так оставайся, набегался уже небось. Тебя тут любят, уважают. Руки у тебя крепкие, пользу приносить будешь. А захочешь побегать, так с охотниками иди, они далеко забираются, иногда неделю нет.
— Да ну брось, — отмахнулся я. — Меня здесь любят, пока у меня истории есть новые. А как закончатся — и что тогда?
— Это ты зря. Вешка на тебя вон как смотрит. Ты когда рассказывать начинаешь, она тебе чуть ли не в рот заглядывает. И сидит так близко.
— Она просто заботится о моем здоровье.
— Ну да, конечно, — усмехнулся в усы Мазай. — Много ты в жизни видел, Рейн, а самой жизни не видел. Пойдем уже, что-то не клюет сегодня щукенция. Спит, поди.
С верхней реки решили двигаться напрямик. Мазай хорошо знал эти места и тропы, так что не заблудимся, а час времени сэкономим. Как раз успеем к началу трапезы.
— Погоди, — остановил я Мазая, когда мы пересекали очередную полянку.
— Чего там? Жука какого красивого увидал? Так хватай, остальным покажем.
— Да при чем тут жук, — я склонился к земле, разглядывая голубоватый цветок. — Это же… Ух, как тяжело-то самому все названия вспоминать.
— Лунный Ворчун, — подсказал Мазай.
— Жимолость Синяя Связующая, — вспомнил я название, которое говорил мне Эдвард. — Она… Как это называется… В ней живет волшебный дух. Этот цветок обладает волшебными свойствами.
— Какими? — заинтересовался Мазай.
— Целебными. По идее он может укрепить энергетическую составляющую. Его используют в зельях восстановления энергии и в некоторых специальных, снимающих энергетическое напряжение.
— Я одно из пяти слов понял от силы. Он может помочь тебе выздороветь?
— Наверное, — пожал я плечами. — Не попробую, не узнаю. Но эти цветки еще маловаты.
Я прошелся по поляне и нашел еще несколько десятков таких же растений. Два-три вполне уже большие, судя по ощущениям, накопили достаточно эйба. Можно попробовать приготовить из них смесь.
— Давай тогда завтра возьмем инструменты, — произнес Мазай, — и вернемся сюда после обеда. Чтоб руками не портить. И корзину возьмем, земли наберем, чтоб донести в целости. Тебе много надо?
— Не знаю. Сам я с таким цветком не работал, но с похожими дело имел. Только прийти надо рано утром, они за ночь набираются сил, так что собирать будем после рассвета.
— Тогда на рассвете встречаемся у трапезной. Поедим и выдвигаемся. А инструмент я сегодня попрошу у ребят, чтоб аккуратно выкопать или срезать могли.
— Хорошо. Спасибо тебе, Мазай.
Находка вселила в меня уверенность. Не факт, что это вообще поможет, но вдруг это станет тем самым катализатором, которого мне не хватает, чтобы вернуть способности? В конце концов, местные не были спиритами, так откуда тут взяться лекарствам, восстанавливающим поврежденную энергоструктуру?
Довольный находкой, я вернулся в деревню и традиционно провел хороший вечер за рассказами о своих похождениях. Сегодня была история о духе пламени из статуэтки. Но мне кажется, в эфемерного льва, плюющегося огнем, мало кто поверил. Однако слушали, раскрыв рты.
Вернулись с Вешкой домой, где я уставший и обессиленный, но очень довольный, улегся спать.
— Ты сегодня прямо очень радостный был, — произнесла Вешка. — Идешь на