Materia Prima 1-8 - Вова Бо
Погулял вдоль берега, но никаких капканов и ловушек для животных не нашел. Скорей всего хорошо прячут, опыта у них должно быть побольше моего. Нашел довольно широкую просеку, ведущую в деревню. Сама просека начиналась ровно от мелководья. Скорей всего именно здесь охотники пересекают реку вброд.
Тут же я услышал знакомый рык и обернулся. На той стороне стоял Суббота и недовольно скалился в мою сторону.
— Привет, приятель, — помахал я ему рукой. — Извини, в этот раз без вкусняшек и даже без игрушек.
Я зашел в воду примерно по голень, но тут же почувствовал, как сильное течение сбивает с ног. Нет, в таком состоянии я реку не перейду. Зато Суббота с явной неохотой забрался в воду и побрел ко мне.
Еще одно доказательство, что никакого духа тут нет. Просто шипогрив не любит воду.
— Ничего, не рычи, — усмехнулся я, вцепившись в посох. — Мыться полезно, знаешь ли. Так добыча дольше тебя не учует. Иди сюда, дай хоть тебя разглядеть.
Шипогрив подошел вплотную и уткнулся мордой мне в бедро. Я от такого даже немного опешил. Это был наш первый физический контакт, до этого он не позволял подходить к нему слишком близко.
Момент, когда я три дня его лечил, не в счет.
Я положил руку ему на загривок и немного погладил, чтобы шипы улеглись и я не разодрал ладонь себе до костей. Ощутил бьющуюся в зверином теле энергию и не сдержал удивления.
— Экак ты вымахал. Ранг восьмой, небось? Или уже девятый? Ты где так отожрался, здоровяк? Много охотился, как я посмотрю. И сам заматерел.
Шипогрив гордо выпятил грудь, отчего иголки заходили ходуном. Да, он действительно подрос, да и в ранге сильно поднялся. Может, дело в Коричке? Может, это она как-то усилила пса?
— Слушай, дружище. Я тебе безмерно благодарен, что ты мою шкуру спас. И если ты вдруг собираешься меня дождаться, то у меня к тебе просьба будет.
Суббота тихо рыкнул, обнюхивая меня.
— Тут живет довольно добрый народ, и таких крутых шипогривов, как ты, они в жизни не видели. Так что постарайся не попадаться им на глаза, пожалуйста. А если ты вдруг и дальше хочешь со мной путешествовать, то у меня будет одно правило. Людей мы не жрем. И не убиваем.
Шипогрив рассерженно зарычал.
— Нет, если сами нарываются, то можешь куснуть разок. Но ты учти, что на тебя только дурак полезет, а дураков надо учить, а не хоронить.
Я похлопал его по загривку и с удивлением понял, что почти не оцарапал руку. Прочность кожи на месте, а силы со временем должны вернуться.
— Я отлежусь немного и, как окрепну, пойдем с тобой искать новые игрушки. А сейчас мне надо идти.
Шипогрив рыкнул и вцепился клыками в рубаху. Потянул на себя так, что мне стоило огромных усилий устоять на ногах в бегущей воде.
— Суббота, еп твою налево. А ну отпусти!
Пес продолжал тянуть на себя и рычать, утягивая меня в воду. Я как мог упирался посохом, но ноги предательски заскользили по мягкому илу. Собрав все свои скромные силы, я все же дернулся назад. Послышался треск, и я рухнул на спину.
Повезло, что упал на берег, поэтому быстро смог отползти, чтобы течением меня не уволокло в реку. Глянул на Субботу, который с недовольной мордой держал в зубах кусок моей рубахи. Пес выплюнул ткань, злобно фыркнул, развернулся и побрел на другую сторону реки.
Выбрался из воды, отряхнулся и пошел дальше. Обиделся что ли?
Ладно, я ему не начальник. Захочет — дождется.
Я встал, отряхнулся как мог и побрел вверх в сторону деревни. Просека довольно широкая, видно, что по ней часто ходили. И даже заметил колеи от колес телеги. Вышел я позади трапезной, отсюда уже направился к себе.
Вешки внутри не оказалось, зато на столе был полный бурдюк с целебной смесью. Надо будет поблагодарить местного травника за старания. Наевшись, напившись, сменил рубаху на запасную и лег отдыхать. Проснулся вечером. Вернее, Вешка меня разбудила.
— Рейн. Вставай, а то вечернюю трапезу проспишь. Вставай.
— Уже вечер? — продрал я глаза. — Что-то случилось?
— Ничего не случилось. Но если ты не явишься, остальные меня на части разорвут, — улыбнулась она. — Ты вчера такие истории рассказывал про этот дом до небес, про птицу с молниями. Всем так понравилось. Сегодня вся деревня соберется, все хотят еще послушать про глубину и про другие места, где ты бывал.
Я мысленно усмехнулся. Вот я и стал местной знаменитостью. Впрочем, чего еще было ждать, когда люди рождаются, живут и умирают в мире размером от реки до верхушки холма. Конечно, им все интересно. Тем более что-то новое. А верить в это и не обязательно вовсе.
— Погоди, — опомнился я, — а твой дед не против моих историй?
— С чего это вдруг? Он и сам придет послушать.
— Ну… Мало ли.
Они же тут живут в своем уютном мирке, а тут вторгается какой-то Рейн и рассказывает, что можно жить как-то иначе. И что за рекой бывают приключения, а не только смерть. Мало ли что молодежи в головы взбредет после таких рассказов.
Но раз староста не против, то ладно. Все же это в каком-то виде моя плата за ту помощь и гостеприимство, что мне здесь оказывают. Так что надо идти, надо рассказывать истории.
И, наверное, зря я переживаю. Я бывал только в таких местах, что уж лучше по эту сторону реки помереть, чем снова туда соваться.
Вешка не обманула. И скорее даже преуменьшила. Тут собралась, если не вся, то почти вся деревня. И нам с Вешкой выделили место в самом центре длинного стола, чтобы всем было хорошо слышно. Напротив сидел улыбающийся Мазай.
Я так понимаю, его выбрали в качестве главного болтуна деревни на эту роль. Остальным, видимо, неудобно что-то выспрашивать, а Мазай излишним стеснением не страдал.
Справедливости ради, меня сытно накормили, напоили и уже после этого, когда все утолили первый голод, Мазай начал задавать вопросы, а я принялся рассказывать. Он уточнял детали, задавал новые вопросы и так далее. Грубо говоря, он выступал голосом деревни и спрашивал то, что было интересно всем. И быстро переводил тему, если мой рассказ становился скучным. А я рассказывал, ничего особо не утаивая.
А когда почувствовал слабость и накатывающую усталость, вмешалась Вешка и быстро закончила вечерние посиделки. Как назначенная дедом следить за моим здоровьем, она прекрасно выполняла свои обязанности. Могла быстро приструнить толпу и