Второй Шанс Старого Рокера 2 - Денис Стародубцев

Я закончил завязывать шнурок и медленно поднялся.

— Хех, ты думаешь, так всё просто? — спросил я, выпрямляясь и глядя на неё в упор. — Узнал, что делать, и херак — завтра богатый и популярный? Сделал пару трыньк-трыньк на гитаре в нужном ритме, и всё? Серьёзно?

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ей этого сделать.

— Я тебя сейчас, может, разочарую, — сказал я. — Но в жизни не бывает как в книжках. Даже в самых глупых сказках, где герой находит волшебную палочку, ему один хрен надо пройти свой путь. А в реальной жизни всё ещё намного сложнее, и никаких волшебных палочек не существует. Есть только работа! Много работы! Очень много, даже больше, чем ты можешь себе представить.

Она увела взгляд куда-то в сторону, словно пыталась найти укрытие от моего напора.

— Ты хочешь понимать, знаю ли я, как стать известным? — продолжил я. — Конечно, знаю! Ещё как знаю! Какие песни нужно писать, как играть, даже как выглядеть. Я знаю это, но эти знания — ничто, если не работать. Процесс этот не за один день идёт: хоп-хоп — и ты в дамках. Это долгий путь, который занимает, возможно, даже годы. Тысячи часов игры, боль в пальцах, сорванный голос и бессонные ночи.

Я замолчал, а она смотрела на меня широко открытыми глазами. Видел, как внутри что-то меняется. Как будто она впервые увидела меня — причём не уличного музыканта и не мальчишку с гитарой, а того, кто стоит за всем этим.

— Ты думаешь, я настолько далёкая? — начала она.

— Я такого не говорил, — с улыбкой на лице сказал я, но она будто не оценила юмора.

— Я прошла музыкальную школу и первый курс консерватории! — гордо заявила скрипачка. — А это практически то же самое, что и афганскую войну. Уж поверь, но то, что надо много работать, я и без тебя знаю. Но у тебя есть и другие знания. Это сразу же бросается в глаза, и людей нашего возраста с подобным багажом я ещё не встречала. Откуда у тебя всё это?

Я усмехнулся. Узнала бы она всю мою историю — интересно, какое бы было у неё лицо?

— Что ты улыбаешься? — спросила меня Вика. — Я что-то смешное сказала?

— Нет, просто кое-что вспомнил, — сказал я. — С тобой это никак не связано.

— Может, тогда и мне расскажешь? — моя новая подруга продолжала задавать вопросы. — Я тоже хочу посмеяться.

Блин, разговаривала она как типичная училка.

— А ты думаешь, для того чтобы понять, как работает этот мир, нужно обязательно быть сильно взрослым? — спросил я. — Достаточно просто смотреть по сторонам, слушать, совершать поступки, анализировать их и делать правильные выводы. Да и к тому же есть люди, которые всю жизнь прожили, а так ни хрена и не поняли…

Я видел, как она переваривает мои слова.

— Знаешь, почему не у всех это получается? — спросил я. — Дело в мотивации. Если тебе что-то очень нужно, то ты задницу разорвёшь, но добьёшься своего.

— Чего-чего, а мотивации у меня хватает… — сказала она вдруг. — Мне очень нужны деньги… Ты даже не представляешь, как сильно они мне нужны.

— Всем нам нужны деньги, — сказал я, пожав плечами. — Это нормально, если ты не родился в какой-то обеспеченной семье.

Она посмотрела на меня, и в её глазах будто всплыло какое-то воспоминание. По выражению лица я понял, что не самое приятное.

— Всем… — тихо сказала она. — Но не всем они нужны так, как мне… поверь. У меня брат младший болеет, и нам нужна крупная сумма на операцию.

Хм. А вот это уже было интересно.

— А что с ним? — спросил я.

— Болезнь Гиршпрунга… — ответила она. — Ты точно не знаешь, что это такое. Просто нужно сделать операцию, и он сможет нормально жить. Только качественно её делают лишь в Москве, а на это нужна крупная сумма денег. Вот мы сейчас и копим.

До этого момента я считал, что Вика — просто выскочка из музыкальной школы с раздутым эго, которая хотела доказать всему миру, что она чего-то стоит, но реальность оказалась совершенно другой.

— Может, я и не знаю, что это за болезнь, но твоя ситуация мне очень близка, — сказал я.

— У тебя тоже есть больной родственник? — спросила она с шокированным выражением лица.

— Не совсем так, — я ушёл от ответа, так как не хотел особо рассказывать про свою болезнь.

Может быть, когда-нибудь, но момент точно был неподходящим. Между нами повисла небольшая пауза, а потом я спросил:

— И сколько денег тебе нужно?

— Мы собирали везде, где можно, и сейчас не хватает в районе пятидесяти тысяч рублей… — сказала она. — Не миллионы, но сумма для нас приличная.

— Ну да, согласен, — сказал я.

— А ведь у меня была одна возможность решить все свои финансовые вопросы… — сказала она, только вот её голос стал тише, чем до этого. — Мой преподаватель в консерватории… Он обещал мне место в хорошем оркестре с регулярными выступлениями и выплатами. Как же я тогда обрадовалась, когда услышала эту новость! Представляешь, я могла бы играть в филармонии и выступать на настоящих сценах перед большой публикой… Но…

Вика резко замолчала, и я увидел, как её руки сжались в кулаки, а голова слегка затряслась. Она закрыла глаза, и я услышал, как от напряжения скрипнули зубы.

— Но? — подтолкнул я её.

— Но он хотел, чтобы я согласилась на определённые условия, — сказала она. — Будем считать, что на определённые «отношения»… Я, конечно же, отказалась, так как для меня это неприемлемо. Даже в той ситуации, в которой находится моя семья, я не могу заставить себя на «это» пойти.

— И не нужно было, всё правильно ты сделала, — похвалил я Вику за её решение.

Она замолчала, и я увидел, как по её щеке скатилась слеза. Мда… Девчуля хоть и пыталась быть сильной «колючкой» снаружи, но внутри у неё была трещина. Даже сказал бы больше: она была разбита.

Я знал эту схему слишком хорошо. В шоу-бизнесе такое было всегда и везде. Стоит какому-то «девственнику» заиметь власть и статус, как он сразу же пытается этим пользоваться. И, видимо, в консерваториях тоже работали такие старые козлы, которые думали, что могут купить всё.

— Прискорбно, что ты попала в такую ситуацию, — сказал я. — Ты кому-нибудь про это рассказывала?

— Нет! Сначала я испугалась, что мне никто не поверит, а потом было уже поздно. Его не устроил мой ответ… — продолжила рыженькая. — После того как