Materia Prima 1-8 - Вова Бо

— Если ты прав, — произнесла Сильда, — и артефакт бесполезен, значит, вся наша затея не имеет никакого смысла. А значит, нет смысла и продолжать. И нашей с тобой сделке… конец.

Зал погрузился во тьму всего на мгновение, а затем пламя в чашах вновь разгорелось. Я успел увидеть, как Сильда, которая теперь стояла в упор, взмахнула рукой. Что-то темно-красное пронеслось перед глазами.

— Если ты прав, значит, сейчас ты просто умрёшь, — улыбнулась она.

Зал завертелся перед глазами. Боли не было, просто в какой-то момент всё замерло, и я увидел, как на пол падает моё обезглавленное тело.

— Босс, твою ж ма-а-а…

Голос Четверга потонул в нахлынувшей тишине, а мир вокруг медленно потух, после чего вновь взорвался появившейся реальностью. Я стоял, где и раньше, Сильда спиной ко мне в центре зала.

— Если ты прав, и артефакт бесполезен, значит, вся наша затея не имеет никакого смысла. А значит, нет смысла и продолжать. И нашей с тобой сделке…

— Стой, стой, стой! — замахал я руками, осознав произошедшее. — Не надо рубить мне голову!

— Ой, — девушка повернулась через плечо, лицо расплывалось в хищной улыбке. — Кажется, я уже это сделала. Так ведь?

Я медленно потер шею, которая неистово ныла, но при этом всё ещё продолжала расти из плеч. Нервно сглотнул.

— Четверг?

— Я! Отказываюсь! Участвовать! В этой! Бредятине!

— Что это было? — спросил я Сильду.

— Артефакт божественного ранга. Который не работает, по твоему мнению. Если демонстрация недостаточно убедительна, можешь дёрнуть другую струну, и мы повторим. У тебя ещё шесть попыток поверить. А утром они обновятся.

— Нет, спасибо. Теперь я очень верю. Прям очень-очень.

После демонстрации я ещё долго не мог прийти в себя. И ещё сложнее было поверить в реальность произошедшего. Но Четверг ушёл в спящий режим, что было красноречивее любых слов.

— Временная петля? — спросил я, разглядывая брошку.

— Временное расслоение. Вроде как артефакт создаёт несколько разных реальностей, после чего стирает все лишние.

— Антинаучная бредятина, — вылез из ракушки Четверг.

— Сколько времени длится петля? — спросил я, решив, что проще всего будет называть это петлёй.

— Понятия не имею. Я им ни разу не пользовалась.

— Почему?

— Я не могу. Никто из Реборн не может, нужен белый эйб.

— Погоди, что⁈ Ты мне башку снесла и даже не знала, работает ли артефакт или нет?

— Весело, правда? Ты бы свою рожу сейчас видел, — она скорчила гримасу и рассмеялась. — Да шучу я, шучу. Злобный крольчонок. Проверила на нескольких недобровольцах, это же основа моего плана. Просто они не особо горели желанием проводить глубокие тесты и в целом делиться информацией. Понимали, что живыми уже не выйдут.

— Как обнадеживающе.

— Если тебя это утешит, это всё были очень плохие дяди. В общем, каждая струна перезаряжается примерно сутки. Как я уже говорила, артефакт работает лишь в этом зале, но на виду его всё равно не таскай.

— Божественный артефакт. Его какой-то бог создал?

— Нет, просто название такое из-за схожести свойств.

— Унабрис дал его тебе?

— Да, — расплылась в довольной улыбке Сильда. — Он работает на энергии духа-хранителя и только в средоточии его сил.

Артефакт без эйба, который дал дух-хранитель без эйба. Это какая-то особенность самого Унабриса или всех духов? Хотя нет, у Пламеняшки эйб зашкаливал, а она тоже дух.

— Почему Унабрис дал тебе артефакт, который ты не можешь использовать?

— Потому что он усиливает мой главный талант — использовать других для достижения своих целей. Будь иначе, мой брат уже давно бы воспользовался артефактом, осмелел, бросил бы вызов отцу и проиграл. А так всё по плану, всему своё время и место. На сегодня достаточно, с завтрашнего дня мы начинаем твою подготовку.

И она началась. Первые дни прошли ещё более-менее. Людвиг действительно пришёл утром как ни в чём не бывало, разве что глаз налился кровью. Тот, которого вообще не было. Каждая струна давала от пяти до восьми часов тренировки. Я так и не понял, от чего зависит время.

Таким образом я получал семь тренировок во временных петлях, а затем ещё одну короткую в реальном времени. Плюс вечернее занятие. Итого в сутки на тренировки уходило от сорока до пятидесяти часов. В сутки!

Я так не впахивал с тех пор, как никогда. Проблема в таком способе всего одна. Помимо того, что я изматывался ментально — ведь приходилось проживать всё отмеренное время, так еще и последствия петель оставляли следы.

Я не сразу понял, действительно ли события в других временных реальностях отпечатывались на мне или это просто фантомные боли, но факт оставался фактом. Обновление возвращало силы и энергию, но общая усталость оставалась, пусть и не такая сильная, как в конце петли.

Пришлось подключать Четверга с его манипуляциями химией организма. Плюс к этому я поглощал такое количество зелий и отваров, что на вторые сутки перестал разбираться, что и от чего пью. Ментальный баланс, эмоциональный баланс, регенерация, энергия, бодрость, концентрация, укрепление… Какое-то испытание травами, а не тренировка.

После занятий с Людвигом сил оставалось лишь на то, чтобы спуститься в общий зал и сожрать всё, до чего мог дотянуться, а потом вернуться в тонкую башню и вырубиться. Благо хоть кормили на убой. Впрочем, буквально на убой.

А затем в дверь раздавался стук, за которым следовал этот мерзкий голос Седрика: «Господин Людвиг ожидает вас в церемониальном зале». Да, сам Седрик тут ни при чём, он же просто посланник. Но это всё равно не мешало мне его ненавидеть всем сердцем. Можно же ненавидеть будильники по утрам? Можно. Вот и с Седриком так же.

Но если первую неделю мы изучали основы, то со второй недели начался настоящий ад. До этого я обучался стойкам, базовым движениям, контролю собственного тела, внимания, концентрации, реакции и отработке обычных ударов. Плюс к этому множество физических упражнений на гибкость, силу, растяжку, выносливость и стойкость.

Ещё я сел на шпагат. Не хотел, но сел. А хуже всего то, что я сел на шпагат внезапно. Эта фантомная боль останется со мной очень надолго.

А со второй недели начались интенсивные боевые тренировки. И за сорок часов Людвиг превращал мою самооценку в пыль раз за разом. Нагрузки такие, что Четвергу пришлось брать на себя навигацию. Мозг настолько вырубался, что я даже не мог дойти до обеденного зала или своей комнаты.

Зато слуги меня