Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров

— А ваше удостоверение личности?

Он расстегивает нагрудный карман и достает требуемый документ.

— Младший лейтенант Игошин Виктор Степанович, 22 батальон войск охраны тыла… Х-м-м… не слышал про такие части, — возвращаю ему документ. — Что вам нужно от моих бойцов?

— Они… они не в уставной форме! И с немецким оружием!

— Мы возвращались после выполнения задания во вражеском тылу. Вы что же думаете, там все должны в красноармейской форме разгуливать? Одеваемся в то, что требуется в настоящий момент. Наш самолет был подбит и произвел аварийную посадку в трех километрах отсюда. Двое выживших членов экипажа были направлены нами в медсанчасть на попутном транспорте. Еще вопросы имеются?

— А… куда вы следуете?

— Вообще-то я имею полное право вам на этот вопрос не отвечать. Но — скажу. В ближайшую комендатуру, для связи со своим командованием.

Он облизывает губы. Видно, что напряженно о чем-то размышляет.

— Мы… мы могли бы вас подвезти… тут рядом!

— Всех?

— У нас только один автомобиль… грузовой!

— То есть всех он не заберет?

— Нет…

— Тогда, товарищ младший лейтенант, мы продолжим свой путь пешком. Я ни при каких обстоятельствах не оставлю своих бойцов!

— А… но у меня приказ! Я должен доставить этих людей к командиру роты.

— У вас! У меня — другой. От моего руководства. И задержать их вам я не дам, независимо от того, кто и что вам приказывает. Вашему командиру я не подчиняюсь.

Молчит младший лейтенант. В принципе, понять его можно. Наверняка тот самый водитель машины на ближайшем посту все и рассказал.

Вот и возбудился командир роты или кто там у Игошина командует. Мол, задержать непонятных гражданских и сей же час доставить их сюда! А тут такой облом… Приехать и доложить о невозможности исполнения? Влетит этому младшему лейтенанту по первое число!

А выполнить приказ… Глядя на моих ребят, как-то трудно представить, что они по первому требованию каких-то встречных солдат сдадут оружие. Ну, даже я, при всей возбужденной фантазии, этого представить не могу.

— Но они должны сдать оружие…

— А штаны нам не снять, товарищ младший лейтенант? — у меня уже кончается терпение. И, похоже, мой собеседник это понял.

— Мы поедем вместе с вами.

Ага, типа это он нас конвоирует? Дать бы ему в рыло, чтобы не борзел!

Впрочем, фиг с ним, пусть он сам себе там что угодно выдумывает. Портить отношение с местной комендатурой как-то вот не входит в мои планы: нам еще связь с командованием нужно установить. А без помощи комендачей этого сделать не выйдет.

Вот мы и двинулись дальше странной процессией.

Мы шли, четко соблюдая боевой порядок.

Как положено: боевое охранение, боковые и тыловой дозоры. Причем в тыловой я демонстративно отправил еще троих автоматчиков — мол, не верю я тем гаврикам, что позади нас едут.

А грузовик с шестью солдатами и их командиром ехал следом за нашей колонной. Не приближался, но и не особо отставал. Да и пес с ними!

В голове я уже выстраивал беседу с комендантом и составлял текст радиограммы.

До села мы дошли через полтора часа. Перед самым селом, прибавив газу, грузовик объезжает нас и полным ходом спешит к комендатуре. Похоже, мой недавний оппонент нашел какое-то решение полученного приказа.

— Юрий Иванович, — поворачиваюсь к Петлину. — Что-то мне не по душе эти фокусы. Давай-ка примем некоторые меры предосторожности…

Спустя минут пятнадцать подхожу к комендатуре. Странное дело, но на улице рядом нет вообще никого, только часовой ходит взад-вперед перед зданием. Момент… а чтой-то он нервный такой? Кстати, и грузовик, который нас обогнал, непонятно как и куда испарился. С чего бы это все? Мирно стоял перед фасадом — и вдруг! Выбежал –именно, что выбежал — из дверей водитель и моментом отогнал его в сторону. Самое интересное, что назад он не вернулся — почему?

И свернув в сторону, опускаюсь на лежащее у забора бревно. Я не в сапогах, на ногах ботинки с высокой шнуровкой — и вот надо же такому случиться, что вдруг шнурок на ботинке развязался?

А где один — там и второй…

Эх, вот не курю я… а иногда это очень даже к месту! Вот, например, как сейчас… Сидел бы себе на бревнышке, курил…

Да… фиг бы мне это дали.

Из раскрывшейся двери выходят двое. Как это в пословице говориться? «Если гора не идет к Магомету — то Магомет идет к горе». Вроде бы так? Решили не ждать, пока я внутрь войду?

Тот самый неугомонный младший лейтенант и какой-то майор. Комендант? Вполне возможно. Парочка топает прямо ко мне, а на фасаде дома осторожно приоткрываются створки окон… Подстраховка? Отчего бы и нет?

Когда они подходят, я встаю: все же старший по званию, неудобно!

— Кто вы такой⁈ — с ходу вопрошает майор.

— Простите, товарищ майор — а кто вы? — вежливо интересуюсь я.

— Помощник начальника группы войск генерал-майора Анисимова! Майор Козырев! Предъявите ваши документы!

Фигура! А что он делает здесь?

— Прошу меня простить, товарищ майор, но хотелось бы видеть ваши документы… Таков порядок — и не я его выдумал!

Перед моими глазами появляется удостоверение — все так.

— Прошу, товарищ майор, — моя «шелковка» появляется на свет.

Опа — отдергиваю руку назад!

— Извините, но передавать спецдокумент в чьи угодно руки я не имею права!

Вообще-то можно… но надо сразу поставить майора на место. Без самоуправства, родной!

— Пхе! — фыркает он. — Я таких тряпочек уже насмотрелся!

Что-то я в его словах сильно сомневаюсь…

— Простите, товарищ майор, где здесь находится особый отдел?

С козырей — так с козырей!

— Позавчера еще эвакуировались, — пожимает плечами младший лейтенант. — Нет их тут никого.

— Где ваш отряд, товарищ старший лейтенант? — снова встревает Козырев.

— Заняли позиции для круговой обороны. Так всегда полагается делать, если мы останавливаемся в незнакомом месте на срок свыше десяти минут. Это — приказ генерала Мечникова!

Увы, эта фамилия ничего майору не говорит.

— Потрудитесь отдать им приказ подойти сюда и построиться.

— Зачем, товарищ майор?

— Я должен осмотреть ваш отряд и оценить его боеспособность.

Это еще зачем?

Открываю рот, но тут за домами зарычали движки, и на площадь медленно выехала небольшая