Реликтомант 2 - Аристарх Риддер

В общем, Ганс продержался четыре секунды и улетел в плетень.

После этого мы решили, что начинать всё-таки надо с Сони.

У номера первого появилась кличка. Стахановец.

Объяснять деревне, кто такой стахановец, я не стал. Сказал, что это звание, и все прониклись.

Рос он темпами, опережающими всех остальных, и по всем статьям выходил страус-победитель и страус-чемпион.

А раз так, то дрессировать его надо срочно, практически как главную призовую лошадь конюшни, пока он не решил, что теперь тут главный.

И именно его Соня хотела обучить больше всех.

Про лесозаготовки мы с Володей как раз и говорили, когда началась вся эта беготня.

План был простой. Сделать телеги и подводы, впрячь страусов и возить из леса брёвна, камни и всё прочее, из чего строят.

И это крайне важно. Электрическая стена электрической стеной, а нормальные стены поселению всё равно нужны, и брёвна для них сами из леса не выйдут и в ряд не встанут.

Я уже молчу про то, что и другие постройки необходимы. Ту же дозорную башню на втором холме мы уже начали возводить, но таскать в гору брёвна на своих двоих — та ещё задачка. Даже Миша нон-стоп такие подвиги совершать не способен.

Ну и последнее.

Соня, надо сказать, не только играла в ковбоя. Вернее, в ковгерл. А ещё точнее, в страус-герл.

Прямые обязанности она тоже выполняла честно, а сама главная её обязанность — это уход за Хранителем.

За две недели он вымахал выше человеческого роста.

Сейчас он на две головы выше Миши, а Миша у нас, напомню, не из мелких.

И вот это Гаражу нравилось меньше всего на свете.

И закатывал сцены по этому поводу он с завидной регулярностью.

— Начальник, — сказал он, когда я в очередной раз притащил ему на разделку демона. — Нам надо привлечь на помощь всю мощь современной науки!

— Куда привлечь? — не сразу понял я.

— Все вычислительные мощности, какие есть. И построить правдоподобную обоснованную модель роста этого паразита.

— Какого паразита?

— Начальник, да ты сам посмотри, он же растёт по экспоненте! Что мы с фундаментом делать будем?

— Он не паразит, — наконец, понял я о чём он, — Он Хранитель.

— Какой он вам Хранитель, — сказал Гараж с горечью. — Вернее, вам-то, может, и Хранитель. А мне… Нет, — решил не сдаваться он раньше времени, — ты вот мне скажи, а сохранил он вообще хоть что-нибудь?

— В смысле?

— В прямом. Десять дней назад яйца на улице оставили и забыли. Целую корзину. И где тут сохранение? Не сохранил, не заметил и вообще ухом не повёл. В результате мы имеем тухлые яйца и полное отсутствие раскаяния.

Я хмыкнул. Действительно «железный» довод!

— Ты прекрасно понимаешь, от чего он нас будет охранять.

— Будет или нет, вопрос открытый, а фундамент разрушается уже сейчас. Я чувствую, как мои блоки из последних сил сопротивляются этой напасти!

Я покачал головой.

— Вот столько лет жил и даже не подозревал, что рядом со мной не гараж, а самый настоящий старый параноик.

— Старый, но не бесполезный, хочу заметить, — немедленно отозвался он. — Два уровня, начальник. Два уровня!

— Ладно. Не бесполезный. Но параноик.

— То, что у вас паранойя, не значит, что за вами не следят.

Я подумал секунды три.

— Ладно, уел, старый хрыч.

— Чё это я старый? Да ещё и хрыч! Начальник, вот это уже эйджизм, самый настоящий.

И понеслось по накатанной.

Он и хранил, и собирал, и берёг, а теперь ещё и разделывает демонов без выходных и праздников. Плюс помнит, где что лежит, включая ту коробку с саморезами, которую я искал позапрошлой осенью три дня подряд. А чем ему за всё это отплатили?

— Опять ты за своё? — вздохнул я. — И всё равно не понимаю, откуда ты таких слов набрался. У нас сроду так никто не матерился.

— Мат не мат, а как есть ты газлайтер! — продолжал обижаться Гараж.

Вот тут я вспомнил про второй этаж.

— Слушай. У меня наверху лежит подшивка «СПИД-Инфо». За двадцать лет. Как она у меня оказалась, не спрашивай. Это на растопку!

Гараж насторожился.

— И что?

— А то, что может мне тебя обклеить изнутри? Полностью. Чтобы ты у меня больше не думал ни о том, какой я газлайтер, ни о том, как тебе Хранитель жить мешает. Что, кстати неправда. Никакой он не паразит.

Внутри стало тихо.

А потом театральным шёпотом, который прекрасно слышно на весь холм, он произнёс:

— Паразит. Паразит. Паразит.

А затем он уточнил:

— За двадцать лет, говоришь? И там девицы из девяностых?

— Они самые.

Пауза вышла долгая и, я бы сказал, вдумчивая.

— Начальник, я, может, и параноик, и даже, может, старый хрыч, но не до такой же степени!

— Что ж, — согласился я, — справедливо. Но ты всё-таки подумай. А пока скажи мне где мой запасной змеевик для самогонного аппарата?

— Змеевик? — переспросил Гараж таким голосом, будто я его разбудил ради ерунды. — Верхняя полка у восточной стены. За банкой с олифой, в мешке из-под сахара.

— Точно там?

— Начальник, — чуть не обиделся он, — я прекрасно знаю, где у меня что лежит. Даже то, чего у меня нет!

И змеевик лежал именно там.

Зачем поселению спирт, я могу объяснить хоть спросонья, хоть на бегу, хоть под аккомпанемент двадцати шести орущих птиц.

Во-первых, его пьют. Люди у меня работают от рассвета до темноты, и вечером человеку хочется чего-то помимо каши и разговоров о завтрашних делах.

Во-вторых, его продают. В любом мире, где придумали деньги, крепкий чистый напиток стоит хороших денег, а к нам этот вопрос встанет ребром сразу, как только мы дотянемся до других людей.

В-третьих, он горит. Ровно, без копоти, в любой горелке и в любой лампе. А бензина у меня шестьдесят литров и больше не будет, скорее всего, никогда.

В-четвёртых, он лечит. Промыть рану, продезинфицировать инструмент, да и в некоторых лекарствах использовать тоже можно.

Куда ни глянь, кругом нужен алкоголь.

Хорошая вещь в хозяйстве всегда найдёт себе место. И чем раньше он у нас появится, тем лучше.

Змеевик у меня был, готовый, медный, свёрнутый ровными витками. Всё остальное пришлось искать по углам и переделывать.

Бак вышел из молочной фляги, которую я в прошлой жизни держал под отработку и всё собирался отмыть. Крышка нашлась от старой скороварки, с ней же приехало и