Второй Шанс Старого Рокера 2 - Денис Стародубцев

Я набрал номер Рэма. Гудки шли долго. Неужели он там всё ещё спал? Наконец на том конце раздался сонный голос:

— Алло… Это кто…

Настолько всё плохо? Так-то мой номер был записан в его телефоне.

— ПОДЪЁМ, ДРУГ МОЙ! — рявкнул я в трубку. — Солнце уже давно встало.

— К-к-коля? — Рэм зевнул. — Ты чего так рано? Время-то… Ой, уже так много…

— Вот именно. А ты всё ещё дрыхнешь, — перебил я. — Ну давай, рассказывай, как прошёл день рождения деда? Это была жёсткая тусовка?

— Ага, конечно! В конце даже полицию вызвали, — усмехнулся Рэм. — Поели салатиков, в конце ещё был торт шоколадный с чаем. Только виновник торжества до него не дотянул, лёг спать раньше.

Я искренне рассмеялся.

— В общем, ты отлично провёл время! — подытожил я. — Слушай, вечером надо будет кое-что сделать… Нужна твоя помощь. Ты же свободен?

Пауза. Видимо, Рэм обдумывал то, что я ему сказал.

— Вечером? Мы сегодня снова выступаем? — спросил он с живым интересом.

— Не совсем, — сказал я. — Но это не менее увлекательно. Гарантирую.

— А что тогда? Может, хотя бы расскажешь? — спросил парнишка.

— Ну нет! Так будет неинтересно. Приезжай к отелю «Центральный», — сказал я, сверяясь с листком. — К шести вечера будем тебя там ждать. Улица Пушкина, дом 15. Запомнил?

— Будем? Отель? — удивился Рэм. — Что вообще происходит, Коль?

— Узнаешь на месте, — отрезал я. — И надень что-нибудь тёмное и незаметное.

— Блин, вот умеешь же ты навести интригу, — буркнул парнишка. — Теперь весь день буду голову ломать…

Я усмехнулся.

— Ну то есть я на тебя рассчитываю? — задал контрольный вопрос.

— Да, конечно! — отозвался Рэм после секундного раздумья. — Я приеду, только продиктуй ещё раз адрес, надо записать.

— Вот и молодец! — сказал я. — Знал, что на тебя можно положиться. Записывай…

Я продиктовал адрес, сбросил вызов и сунул телефон обратно в карман. До встречи оставалось ещё много времени, и я решил прогуляться. Подышать свежим воздухом и просто развеяться, но в этот момент ко мне в комнату зашла Аня.

— Я сейчас хочу на улицу выйти, составишь мне компанию? — спросил я.

— Да нет, мне ещё в душ надо, — сказала она. — Ты поговорить хотел?

— Ну да, — кивнул я. — Давай присядем.

Мы устроились на кровати. Этот разговор должен был состояться. В целом то, что мы собирались провернуть, было довольно опасно и рискованно, но это оставалось единственным быстрым способом наказать урода и помочь Вике решить её проблему. Однако то, что он творил гнусные вещи, не делало наши методы законными. В одиночку я бы не справился, именно поэтому мне требовалась помощь Ани и Рэма, но я не собирался принуждать их. Если вдруг они решат отказаться, я приму это спокойно. Но если согласятся — моей главной задачей будет не допустить, чтобы они пострадали. Вообще, у меня имелся подобный опыт. Ещё во время работы в девяностые приходилось быть готовым ко всему. То и дело объявлялись разные персонажи, желавшие тебя поиметь, и мне не раз приходилось ставить точки в вопросах подобным образом. Я не гордился этим — не самая светлая страница моей биографии, но она многому меня научила.

— Ты как вообще? Переживаешь? — спросил я. — У тебя ключевая роль, но если ты не готова, мы свернём эту затею.

— Не то чтобы переживаю… — сказала она. — Я доверяю тебе и знаю, что ты не позволишь, чтобы со мной что-то случилось. Просто…

Она запнулась.

— Просто? — подтолкнул я её.

— Боюсь подвести тебя… — призналась она. — Ты, можно сказать, впервые попросил меня о серьёзной помощи.

Я улыбнулся.

— Да прекращай! — я приобнял её за плечи. — Ты видела, как он смотрел на тебя? Да у тебя уже получилось самое главное, остались сущие мелочи.

— Ты правда так думаешь? — спросила Аня.

— Уверен на все сто процентов! — твёрдо заявил я. — Хочешь, расскажу, почему я вообще в это ввязался?

— Разве не потому, что хочешь проучить его? — удивилась сестра.

— Не только, — ответил я. — Есть одна девушка, её зовут Вика. Она скрипачка, но суть не в этом. У неё беда в семье: тяжело болеет младший брат, требуется операция. Ей позарез нужны были деньги, и этот маэстро решил этим воспользоваться — предложил ей стать его подстилкой. Она отказала, и он в отместку сломал ей учёбу, выкинул из консерватории. Девчонка толковая, я хочу подтянуть её в нашу команду и помочь с деньгами, а заодно спустить с небес на землю этого упыря. Как-то так. Что скажешь?

— Что я скажу? — фыркнула Аня. — Теперь я тем более хочу размазать его! Вот же тварь! Но знаешь… спасибо, что рассказал. Теперь я точно знаю, за что он огребёт! — она решительно взглянула на меня. — Ладно, иди давай гуляй, куда собирался, а я пойду собираться, иначе сейчас от злости лопну!

Мне понравился её настрой и то, как трезво она оценила ситуацию. Когда я вышел из подъезда, на улице моросил мелкий, противный дождь. Всё как я и ожидал с утра, но ничто не могло сорвать мою вылазку. Я поднял воротник куртки и зашагал по двору. У соседнего подъезда мелькнула знакомая фигура. Кузьмич сидел на лавочке, опираясь на палку, и глядел в сырую пустоту. Рядом темнела начатая бутылка пива. Я вздохнул. Опять за старое. Впрочем, он взрослый человек, пусть живёт как знает, хотя волочь его домой на себе во второй раз желания не было.

— Кузьмич, приветствую! — окликнул я его, подходя ближе.

Старик вскинул голову. Взгляд был мутноватым, но он почти сразу признал меня.

— Колька! — протянул он, расплываясь в беззубой улыбке. — Ты чего бродишь в такую рань? Ленка в магазин согнала?

— Не, сам решил проветриться, — отозвался я. — Ты-то как?

— А как я? — Кузьмич махнул сухонькой рукой. — Что со мной сделается?

Он сощурился и вгляделся в меня пристальнее:

— Слушай, а ты вроде как посвежел. Не хвораешь больше?

Я усмехнулся. Вроде под мухой и годы берут своё, а глаз намётанный.

— Не хвораю, — сказал я. — Спасибо тебе, кстати… за гитару.

Кузьмич довольно прищурился и сделал солидный глоток из горлышка.

— Ну а то! Нравится инструмент? Я ж говорил! — его лицо озарилось сытой гордостью, точно у кота, дорвавшегося до сметаны.

— Да, — подтвердил я. — Звучит отлично и в руках сидит как влитая. Это главное.

— Матильда никогда не подводила, — с ностальгической хрипотцой произнёс Кузьмич. — Я на ней лабал, ещё когда батя твой живой был. Мы с ним тогда… Эх, давнее дело…

— Матильда? — с улыбкой переспросил я.

— Ну да, — кивнул старик. — Всегда её так величал. У этой гитары характер