Дракон и его полупрозрачная проблема - Маргарита Дюжева
Она сжалась и промямлила:
— Мне просто хочется, чтобы вы были не хуже остальных.
— По-твоему, я кому-то в чем-то уступаю?
Эмма смутилась еще сильнее:
— Нет! Конечно нет! Вы самая лучшая хозяйка на свете. Просто я всегда мечтала, чтобы у вас будет муж, которым можно хвастаться.
— Тебе говорили, что хвастаться – это не хорошо?
— Да… Но… — по ее щекам побежали слезы, — вы достойны большего, чем вот этот старый, бородатый, страшный, нищий обормот!
— Он не старый и не страшный, — уверена, что если его побрить, то Эмма крайне удивиться, — к тому же внешность это не главное. А насчет того, что он нищий — я вообще не поняла.
— Ну как же? Конечно, нищий. Живет в захолустье, в старом доме.
— Его дом в хорошем состоянии. Он им занимается, чинит.
— Вот именно! Чинит! Сам! Что это за лорд такой никчемный, если у него нет денег даже на то, чтобы нанять рабочих и слуг.
— Уверена, ему просто нравится все делать самому. Он так отдыхает…
В прежней жизни я знавала весьма обеспеченных людей, которые своими руками делали ремонты или восстанавливали старые дачи, потому что это доставляло им удовольствие. И что-то подсказывало, что лорд Эрик Волдер как раз относился к такой категории людей. Однако Эмма была настроена категорично:
— Он нищеброд! И наверняка помогает нам не просто так! Понял, что вы завидная невеста и теперь хочет прибрать к рукам, чтобы добраться до вашего приданого.
— До моего приданого хотел добраться Брендон, — устало напомнила я, — но не все мужчины такие. Не надо грести под одну гребенку.
— Брендон хотя бы был красивый! А этот… — она горько махнула рукой.
— А этот мне нравится. Я тебе даже больше скажу, я в него уже влюблена по самые уши.
На ее лице отразился священный ужас:
— Это ведь шутка? — взмолилась она, схватив меня за руки, — пожалуйста, хозяйка! Скажите, что это шутка.
— Никаких шуток, Эмма. Я питаю самые что ни на есть трепетные чувства к Эрику. И впредь прошу воздержаться от едких комментариев в его адрес. Мне это неприятно.
Осознав, что спорить со мной бесполезно, Эмма совсем сникла:
— Как прикажете, госпожа. Я просто хотела вас защитить.
— Я знаю, Эмма, — я немного смягчилась и потрепала ее по плечу, — но я взрослая девочка, которая может сама о себе позаботиться и сделать выбор.
Она хлюпнула носом:
— Вы так изменились за последнее время. Так повзрослели из-за своей беды... — она надрывно вдохнула, — Простите меня за то, что везде суюсь. У меня душа болит за ваше будущее. На вас столько всего свалилось, не хочется, чтобы еще и этот, — кивнула в адрес соседа, — разочаровал.
— Не разочарует, — уверенно сказала я, и в этот самый момент за окном хлынул дождь, — Вот видишь, он был прав начет дождя.
На этом наш спор завершился. Мы помирились, обнялись и остаток дня провели за рукоделием. Мало построить душ, надо еще благоустроить вокруг него закрытую зону, чтобы кто-нибудь ненароком не увидел лишнего. Или, наоборот, недостающего.
Поэтому мы принялись шить шторы, чтобы потом, когда дождь стихнет, развесить их на веревках и организовать «предбанник».
Эмма сначала беспечно щебетала о какой-то ерунде — пересказывала старые сплетни и страшилки, а потом сокрушалась, что теперь мы далеко от событий и не знаем, что происходит в городе.
— Как там Брендон…
Надеюсь, у него банан на лбу вырос.
— Как там ваша подлая «подруга» …
Ей тоже банан. Даже два.
— Кого теперь лечит Аркадис…
О, этот плюгавый шарлатан, наверняка облегченно выдохнул после того, как я уехала и перестала ставить под вопрос его профессиональную компетентность.
— Как там ваши родители…
Уверена, у них все хорошо. Отец грустит, что его старшей дочери досталась такая непростая судьба и не подозревает, что виновница всего происходящего у него под боком.
Руфина уж точно больше всех рада, что смогла выдавить из дома нелюбимую падчерицу.
Под неустанное щебетание Эммы я снова погрузилась в непростые размышления.
Как мне вывести мачеху на чистую воду? Где найти доказательства ее злодеяниям? Как заставить публично признаться, что мое постепенное исчезновение — это ее подлых рук дело, если у меня нет ни средств, ни возможностей.
И постепенно в голове начал формироваться план.
Немного безумный, как и вся эта ситуация. Но могло сработать.
Когда Ванесса жила в городском особняке, то очень редко заходила в комнату родителей. Двери туда всегда были закрыты. А если и доводилась возможность заглянуть внутрь, то нападала какая-то детская робость. Все-таки чужая спальня. Вроде как неприлично.
Но я точно помню, что там было две небольшие двери. За первой — гардеробная, ломившаяся от нарядов Руфины, а за второй — ее маленький личный кабинет с парой шкафчиков и скромным письменным столом.
Почему ей не работалось в главном