Как я съел ваши фаерболы 3 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я взял чашку, грея пальцы о теплый фарфор. Меня разбирал дикий ржач, но я держал морду кирпичем.

— Спасибо, Лири. Чай отличный, — я сделал медленный глоток, с ухмылкой наблюдая за этой безмолвной дуэлью. — И обстановка сегодня… на редкость домашняя. Дед, отсыпь огурцов, а то у нас тут сейчас воздух зазвенит от напряжения.

Корней недовольно крякнул, но протянул мне пупырчатый огурец прямо из банки. Я откусил половину — хрустнуло так, что Данила на полу невольно сглотнул слюну, не прерывая своих бесконечных отжиманий.

К чесночному запаху бульона и свежему чаю примешался сырой запах земли.

Дверь кухни распахнулась с протяжным, усталым скрипом. В столовую, одновременно и оглушительно зевнув — так, что уши заложило, точно от скрежета ржавых дверных петель, — ввалились Демид и Лиза.

Оба выглядели так, словно всю ночь вручную разгружали эшелоны со щебнем. Рабочие комбинезоны покрыты серой базальтовой крошкой, у Лизы на щеке красовался жирный мазок сажи, а в кулаке она мертвой хваткой сжимала исцарапанный разводной ключ на тридцать шестой. Держала она его так, будто это был боевой орочий топор, готовый в любую секунду рухнуть на чей-нибудь череп.

Демид со стоном рухнул на свободный стул, едва не приложившись лбом о столешницу. Дядя Боря, сидевший в углу с какими-то бумагами, тут же суетливо зашелестел чертежами труб и проводки.

— Ну как? — он повернулся к Демиду.

— Честно? Эти схемы ливневого слива — не инженерия, а скорее сетевой роман средней руки, — хрипло доложил Демид, даже не открывая глаз. — Корни Игорька под землей разрослись вширь еще на тридцать сантиметров. Юго-западный угол фундамента ночью просел на два сантиметра. Я спал и думал: то ли крыша на голову падает, то ли баобаб решил перевернуться на другой бок. К утру плита перекрытия смотрела на меня с явным неодобрением.

Валерия захихикала, не прекращая нарезку.

Лиза с тяжелым стуком бросила ключ на дубовый стол. Банка с огурцами деда Корнея испуганно звякнула.

— Базальтовый контур, который я вчера вплавила в плиты, держит нагрузку жестко, — хмуро отрезала Лиза, утирая лоб грязным рукавом. — Я этот твой «гениальный» сифон вчера узлом завязала, потому что Игорёк решил прорасти сквозь сливной коллектор. У этого дерева аппетит как у налоговой инспекции! Но дом не рухнет, Борис. Клянусь честью рода, этот фундамент простоит дольше, чем все мы вместе взятые.

Я сделал глоток чая, с удовольствием наблюдая за этой картиной.

Еще неделю назад Лиза Голубева падала в обморок от сломанного ногтя и требовала лавандовый раф на миндальном молоке, а сейчас готова прописать тяжелым ключом любому, кто усомнится в прочности ее сварных швов. Бездна перековывает людей быстрее, чем любой кузнечный горн.

Дверь снова скрипнула, и в кухню вползла заспанная Диана-Мелкая.

На ней была розовая флисовая пижама с капюшоном. Серебряные волосы торчали во все стороны диким гнездом, длинные уши сонно повисли, а пушистый хвост безжизненно тащился по полу, собирая пыль.

Диана остановилась посреди кухни, покачнулась и ткнула пальцем в сторону Валерии:

— Медведева! Клянусь, я сегодня ночью скормлю твои реактивы Пушку! Ты своими колбочками звенела так, будто в Логове целый стекольный завод открыли! У меня уши до сих пор вибрируют.

Валерия даже не приостановила свою хирургическую нарезку колбасы. Она лишь изящно повела плечом и ровно ответила:

— Это был спектральный анализ, Диана. Наука не терпит спешки, в отличие от твоих плотоядных кабачков, которые умеют только жрать и удобрять газон. В следующий раз попроси у Иллириэль беруши. Или эволюционируй до уровня, когда обычный шум не вызывает у тебя нервный тик.

Диана сердито фыркнула, дернув ушами. Тут ее взгляд упал на тарелку со свежими, прозрачными ломтиками «Краковской». Глаза девчонки хищно блеснули. Она молниеносно протянула руку, намереваясь сцапать сразу добрую горсть.

Шлеп!

Моя ладонь опустилась на ее пальцы с хлестким звуком.

— Манеры, Мелкая, — лениво произнес я, отхлебнув чаю. — Ты не в диких лесах. У нас тут, мать её, цивилизация. Возьми вилку.

Диана дунула на пальцы, сердито зыркнув на меня:

— Тиран. Безжалостный домашний деспот. Пользуешься тем, что у тебя Черный Желудок безразмерный, а у меня из оружия только природная грация и зубастый Пушок!

Тем не менее, спорить она не решилась. Стянув со стола серебряную вилку, Мелкая с вызовом, нарочито медленно наколола один-единственный ломтик колбасы и отправила его в рот, победоносно шевельнув ушками.

В этот момент дверь столовой открылась шире, и внутрь вошли наши беременные жены. Анжелика — в роскошном изумрудном платье-симбиоте, лениво переливающемся живыми волокнами, и Диана-Водяра — в мерцающем серебряном наряде, словно сшитом из водяных лилий.

Обе светились изнутри плотной, здоровой силой, а их животы… животы уже отчетливо округлились. Девушки выглядели так, будто шел как минимум пятый месяц беременности, хотя с момента нашего ритуала укрепления Крови прошло лишь пару недель.

Дед Корней от неожиданности выронил промасленную ветошь прямо себе на колени. Уцелевший левый глаз старика округлился до размеров чайного блюдца:

— Матерь Бездна!.. Ярик, ты их чем вообще пичкаешь⁈ Покойная Лилька носила тебя девять месяцев, как положено по уставу, а у твоих девок животы растут быстрее, чем мои огурцы под пленкой! Ты им что, дрожжи в чай подсыпаешь или стимуляторы роста⁈

Валерия плавно повернулась от плиты, указывая кончиком шеф-ножа на мерцающие графики в своем планшете:

— Всего лишь законы биохимии Бездны, дедушка. Концентрация маны в семени Ярослава такова, что у эмбрионов уже формируются зачатки клыков и, подозреваю, стойкое отвращение к твоим армейским байкам. Настоящие альфа-хищники растут быстро. К концу недели у нас тут будет детский сад строгого режима. Роды будут стремительными, так что советую привыкать к темпу.

Я поднялся со своего места. Мой махровый халат мягко шуршал по полу. Я подошел к женам, по-хозяйски обнял обеих за талии, притягивая к себе.

Мои мозолистые ладони легли на их теплые, округлившиеся животы. Под кожей отчетливо бились сильные сердца моих наследников.

На моем лице сама собой расплылась сытая, хищная ухмылка. Стая растет.

Я перевел взгляд на притихших Демида и Лизу, которые круглыми глазами разглядывали девчонок.

— Слышали доктора, работяги? — хмыкнул я. — Сроки у нас поджимают, ребята. Лиза, отложи свой разводной ключ и дуй в мастерскую, как отдохнешь. Будешь варить стальные люльки. И делай стенки потолще, из броневого листа. Демид, высекай колыбели прямо из базальта и вяжи на них руны тишины. Да поплотнее.

Лиза удивленно приподняла