Боярский сын. Дружинник. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

По всей линии фронта началось безостановочное движение. Стоять на месте означало смерть. Парни перекатывались между сугробами, меняли позиции, отпрыгивали от стремительных бросков чудовищ. Гончие скакали огромными прыжками, проносились сквозь снежную завесу, резко меняли направление прямо в воздухе и атаковали с разных сторон одновременно.

Суки, что же их координировало? Что за извращённый разум контролировал этих тварей?

Слева грохнуло так, что заложило уши. Это мой отец вступил в игру по-крупному.

Святослав Васильевич не стал мелочиться со стрелковым оружием. Из рук главы рода ударили ревущие потоки пламени. Огонь с рёвом прошелся по флангу и превратил снег в густые облака пара. Несколько Гончих, попавшие под удар, испарились с мерзким визгом.

Ого, вот это мощь! Никакого огнемёта не нужно!

— Не давайте им собраться в стаю! — голос отца прогремел в наушниках. — Жгите их, рубите! Разделяйте и убивайте!

Но даже его огненной мощи не хватало, чтобы перекрыть весь фронт. Обожжённые, но не уничтоженные полностью тела тварей начинали восстанавливаться на бегу, вытягивали влагу из метели.

Беркут на правом фланге командовал своим:

— Пулемётчикам взять сектор три! Второй расчёт прикрывает центр! Не выпускать их к дороге! Вали гранатами!

Бах! Бах! Бах!

Снежное полотно взвилось черными столбами земли и льда. Несколько Гончих прорвались сквозь взрывы. Осколки пробили тела, но не затронули основу.

Один из солдат Беркута не успел увернуться. Ледяная тварь сбила его с ног. Ледяные когти прорвали броню и начали разрывать грудь упавшего. Боец захрипел, и в это время подоспели товарищи. Они срезали тварь перекрёстным огнём, превратили оскаленную башку в ледяное крошево. Жаль, что поздно. Упавшему уже было не помочь…

— Ещё твари! Да сколько же их?

— Бей! Руби! Стреляй!

Я чувствовал, как натиск становится всё сильнее. Мой автомат выплюнул последний патрон, затвор встал на задержку. Сброс магазина, новый в приёмник, досыл — на всё про всё полторы секунды. Вспышка огня с левой руки ушла в морду очередной прыгнувшей твари. Гончая заскулила, ослеплённая моим пламенем, и Гордей добил её выстрелом в упор.

Мои бойцы сражались так, что меня невольно брала за них гордость! Не отступали и не сдавались. Оправдывали каждый вложенный в Боевые Доспехи рубль. Я сперва наблюдал за ними, но потом перевёл взгляд на врагов. Мои бойцы справятся!

Прорыв продолжал пульсировать, выплёвывая всё новых и новых монстров. Казалось, им нет числа.

И именно в этот момент, когда бой достиг точки кипения, произошло то, от чего у меня внутри всё оборвалось.

Высоко над полем боя небеса полыхнули багровым заревом. Из кровавого тумана начала проступать огромная, размером с полнеба, волчья морда. Она скалилась, сотканная из света, и её глаза взирали на нас сверху вниз.

Все заметили её почти одновременно. По каналу связи пронёсся тревожный шёпот:

— Что это за херня?..

— Метка… Это метка Опасных земель!

— Командир, небо!

Меня прошиб холодный пот. Память мгновенно услужливо подкинула картинку из Красногорска. Нападение на поместье. Наёмники Костра. Багровая морда в небе… и люди, обычные люди, на шеях которых висели чёрные медальоны, начали с хрустом ломающихся костей превращаться в трудноубиваемых мутантов.

«Чернобай… — мелькнула мысль. — Мелкий ублюдок дал сигнал!»

И сейчас, прямо у нас за спиной, десятки людей должны были начать мутировать, чтобы ударить нам в тыл и разорвать на куски. Всё-таки это была ловушка. И мы добровольно шагнули в неё!

Насрать! Мы уже вписались и отступать ни в коем случае нельзя!

— Елисей и «Север»! Возьмите под контроль посёлок! — послышался голос отца.

— Принял!

Я инстинктивно крутнулся на месте, вскидывая винтовку в сторону посёлка. Мои парни сделали то же самое.

Пальцы до побеления сжали рукояти оружия.

Прошла секунда.

Потом ещё одна.

Пять секунд. Десять.

Со стороны рабочего посёлка не доносилось ни криков, ни воя мутантов. Только выстрелы, рычание Гончих и крики бойцов.

Багровая морда просто неподвижно висела над полем, тупо наблюдая за происходящим.

Это несоответствие ожиданий и реальности пугало сильнее самой атаки Гончих. Мозг отказывался понимать: сигнал дан, почему ловушка не захлопнулась⁈

* * *

Со стороны Прорыва до кабинета доносился автоматный стрёкот. Ветер приносил жуткий, нечеловеческий вой и глухой грохот взрывов. В рабочем посёлке вспыхивали одно за другим окна в домах — люди просыпались от звуков идущего боя.

Но…

— Почему ничего не происходит? — Чернобай, стоявший у разбитого окна в своём щегольском костюмчике, резко обернулся. Его бледное лицо исказила гримаса непонимания.– Где слуги Опасных земель? Почему нет криков? Где кровь, где женские визги⁈ Я дал сигнал!

Ласковатый, до этого сидевший в кресле бледной тенью, поднялся. Его руки больше не дрожали. Взгляд, которым он посмотрел на жуткого мальчика, был яростным и злым.

— Потому что я не отдавал твой «подарочек», мразь! — буркнул Ласковатый, расправляя плечи.

Чернобай замер.

— Я слышал про то, что произошло в поместье Ярославских, — процедил начальник комбината, делая шаг из-за стола. — Слухами земля полнится, а у меня есть свои люди в столице. И я не хочу того же самого у себя! Это мои люди, понимаешь ты, выродок? Я за них отвечаю! Это Север и тут все обязаны помогать друг другу, иначе не прожить! Если сорваны поставки железа — это одно, это бизнес, это деньги, это риск. Но я с этими людьми столько времени бок о бок прожил! Я крестил их детей! И отдавать их на растерзание, превращать в монстров? Да вот здоровенный хер тебе на воротник, скотина черноглазая!

Чернобай хмыкнул. Его удивление длилось недолго. Губы снова растянулись в холодной улыбке. Он двинулся навстречу Кириллу Михайловичу.

— Что же… Какой благородный порыв, — прошипел мальчик. — Тогда ты сам станешь моим слугой! Я лично волью в тебя тьму, и ты сам вырвешь сердце у Святослава Ярославского!

Он вскинул руку, из пальцев которой начали сочиться чёрные щупальца дыма.

В этот момент дверь кабинета распахнулась. Ворвался десяток бойцов, которые тут же наставили на Чернобая оружие.

Мальчишка уставился на стволы, затем перевёл взгляд обратно на Ласковатого. В его тоне впервые прозвучала озадаченность:

— Но как… Как ты смог? Я ведь… Я держал твой разум на поводке. Мой страх должен был парализовать твою волю! Я же тебя читал, как книгу!

— Ха! — Ласковатый усмехнулся. — Да на каждую хитрую жопу Опасных земель найдётся здоровенный болт с резьбой от Империи! Ты думал, что взяли меня? Что твой князёк купил меня