Боярский сын. Дружинник. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин

Он рванул ворот рубашки и вытащил из-под одежды амулет. В руке колыхнулась серебряная пятиугольная звезда, в центре которой светился кроваво-красным светом крупный рубин.

— Амулет ментальной защиты, — с мстительным удовольствием произнес Ласковатый. — Родовая реликвия, между прочим. Стоит как половина комбината. Он защищал мои мысли от твоих долбанных прикосновений! Или думаешь, что ты тут самый хитрый интриган? Так обломайся, сссссучонок!

Отступающий к окну Чернобай… рассмеялся.

— И всё-таки я думаю, что Опасные земли хитрее, глупый ты кусок мяса! — бросил мальчик, замирая на краю окна. Ветер трепал его волосы, но ему, казалось, не было дела до мороза. — И тебя ждёт сюрприз, господин Ласковатый! Ты в самом деле увидишься со своими родными! И будет это гораздо быстрее, чем ты думаешь! Считай минуты!

— Убейте его! — в бешенстве рявкнул Ласковатый, указывая пальцем на окно.

Но стоило только пальцам бойцов нажать на спусковые крючки, как Чернобай упал спиной назад в разбитое окно. Грохнули выстрелы, пули выбили крошку из кирпичной кладки, но мальчишка уже исчез, растворившись в белой снежной пелене, словно его и не было.

Ласковатый подбежал к окну, не обращая внимания на ледяной ветер, бьющий в лицо. Внизу была только тьма и бушующая пурга. Ни тела на снегу, ни его следов.

Он тяжело выдохнул, обернулся к стоящим рядом бойцам и скомандовал голосом:

— Мужики! Там, в поле, Ярославские бьются за наш посёлок! Мы не можем сидеть здесь и ждать! Поднимайте всех свободных людей! Заводите технику! Мы должны помочь им! Собираемся и выезжаем немедленно!

— Да, господин! — был дружный ответ

* * *

Багровая волчья морда всё так же висела в воздухе, предвещая неприятности, но времени думать о ней не было от слова «совсем». Потому что Прорыв выплюнул новую волну.

— Идут! Да как идут-то, суки! — заорал Степан.

— Отставить посёлок! Огонь на Прорыв! — раздался в наушнике голос отца.

Они рванули на нас стеной. Я с разбега перепрыгнул через двоих, избегая клацающих челюстей. Приземлился на одно колено, вскинул винтовку и выстрелил в прыжке почти в упор. Тварь разлетелась на куски, обдав меня ледяными брызгами. Я тут же перекатился за ледяной вал, потому что на моё место уже приземлилась следующая Гончая. А вот на тебе, скотина, маслину горячую!

Слева ревел огненный шторм, то отец выжигал сектор за сектором, не жалея живицы. Справа гремели злые пулемётные очереди отряда Беркута.

Каждый метр заснеженной земли приходилось отвоёвывать заново. Мобильный Доспех гудел от перегрузок. Я выхватил из ножен боевой нож, пропустил по лезвию огненную стихию, превратив его в плазменный резак. Пора принять ближний бой!

А вот и противник из снежной пелены!

Гончая прыгнула на грудь. Я принял её вес на предплечье, чувствуя, как скрежещет металл брони под ледяными когтями, и вогнал пылающий клинок ей под челюсть, прямо в мозг. Ядро основы хрустнуло, тварь осыпалась снегом на ботинки.

Следом ещё и ещё. Люди падали, вставали, а Гончие напирали и напирали.

Сколько мы так сможем? Неизвестно… Мы держались, но нас давили массой. Казалось, что Прорыв неистощим. Не то, что наши патроны…

И вдруг сквозь вой метели и грохот выстрелов пробился новый звук. Рёв мощных моторов.

— За Ярославских! Во славу Рода! — донеслись крики позади нас. — Во славу Ярославских!

Я резко обернулся, краем глаза контролируя свой сектор.

Со стороны посёлка, взметая снежные вихри, мчалась колонна снегоходов. К некоторым были прицеплены грузовые сани и надувные лодки, в которых сидели десятки бойцов в зимнем камуфляже. Фары техники прорезали метель, выхватывая из темноты силуэты атакующих Гончих.

— Подкрепление! — заорал Беркут так, что у меня чуть динамики не лопнули. — Подкрепление, братцы!

Кто это? Неужели…

С крайнего снегохода на ходу спрыгнул человек в бронежилете с меховым воротником. В руках он сжимал штурмовую винтовку. Я узнал его даже в полумраке — Ласковатый! Сам начальник комбината привел своих людей!

Святослав Васильевич, опустив дымящиеся руки, обернулся. Он сделал два шага навстречу бегущему Ласковатому. Я не слышал из-за шума боя, что именно сказал отец, и что ответил ему Кирилл Михайлович. Но я видел, как отец вдруг коротко кивнул, обнял начальника ГОКа и крепко хлопнул его по плечу.

Инцидент был исчерпан. По крайней мере, до тех пор, пока мы не закроем этот портал. Потом будет разбор полётов, а сейчас…

— К бою! Рассредоточиться! — рявкнул Ласковатый своим людям.

Подкрепление тут же с ходу вступило в бой. По снегу бежали десятки свежих, полных сил людей. Автоматы, ручные пулемёты, карабины — всё это обрушило на стаю Гончих стену свинца. Охранники комбината, многие из которых были одарёнными низших рангов, добавили в огненную кару свои заклинания — летели воздушные лезвия, каменные шипы, сгустки плазмы.

— Второй рубеж — вперёд! — командовал Беркут, мгновенно встраивая прибывших в тактическую схему.

— Закрыть левый фланг! Не давать им маневрировать!

— Воины стихий — зажечь центр! Давим их к порталу!

В бой влилась свежая, злая сила. Перекрёстный огонь стал настолько плотным, что снег перед нами превратился в кипящую кашу из свинца, льда и огня.

Гончие, не ожидавшие такого отпора, начали спотыкаться. Они всё чаще погибали от точных попаданий в пасть или глаза. Не успевали восстановиться под шквальным огнём.

Да, без потерь не обошлось. Я видел, как несколько охранников ГОКа пали, пронзённые ледяными когтями во время отчаянных бросков тварей. Как покатились от укусов клыков другие… Но общий ход сражения неумолимо менялся в нашу пользу.

Мы теснили монстров. Шаг за шагом.

— Дави их! — орал Степан, поливая снег из пулемёта. — Назад валите, псины сутулые!

Ледяные чудовища начали отступать. Они пятились, огрызались, пытались укрыться за торосами, но мы шли вперед, сжимая полукольцо.

Однако радоваться было рано.

Ледяные Гончие отступали, их становилось всё меньше, но сам Прорыв… Портал продолжал мерцать ядовито-зелёным светом. Он не закрывался. Наоборот, его пульсация стала чаще, а гул сильнее.

Мой внутренний ведарь заворочался, чувствуя, как в воздухе запахло пушистым зверьком. Гончие были лишь авангардом. Пушечным мясом.

Из глубины зелёного марева донёсся звук, от которого задрожала земля. Зазвучал рёв сотен тысяч глоток, по-другому не назвать его.

— Внимание! — заорал я, перезаряжая винтовку. — Крупные цели! Из портала идут крупные цели!

Раздался звук, как будто лопнул корабельный канат. Земля под ногами содрогнулась.