Главный инженер 3 - Вадим Фарг

— Ну да, как же… И что ты из всего этого услышал? — прищурился участковый.

— Услышал, что нагрузки мне лучше делегировать своим помощникам, — ответил я совершенно серьёзно. — Тем более я как раз недавно ими обзавёлся.

Петренко смотрел на меня несколько секунд, сохраняя каменное выражение лица, а потом засмеялся, качая головой.

— Смирнов, вот серьёзно, я иногда думаю, что тебя надо не в протоколы вписывать, а сразу в ведомственную методичку, — сказал он, отсмеявшись. — Пускай наши молодые открывают и читают. Раздел первый: как обычный сантехник умудряется превращать жизнь участкового в сущий кошмар.

— Кстати, я не против, но прошу процент, как один из авторов, — усмехнулся я. — Но ведь вам и нескучно теперь, так?

— Это уж точно, скуки никакой, одни приключения, — он снова стал серьёзным и пододвинул к себе чистый лист бумаги. — Ладно, пока мы не начали всё это оформлять, скажу тебе прямо. Те двое, которых вчера взяли, сейчас в камере и судя по их виду, чувствуют себя весьма неуютно. Один уже сообразил, что версия про ошибку дверью с таким набором инструментов явно не прокатит. Даже самый хороший адвокат не сможет пойти против показаний всех свидетелей и улик, коих оказалось немало. Второй пока молчит, но видно, что нервничает. А это значит, что скоро запоёт. Осталось только чуть помариновать их и подождать. Сомневаюсь, что за ними кто-то придёт и попытается отмазать. Хотя…

— А что слышно про Сиплого, он в безопасности? — спросил я, подавшись немного вперёд.

— Под охраной он, насколько мне известно, — Петренко кивнул в сторону двери. — Светлана Андреевна с самого утра уже кого-то строила по телефону. Я, честно говоря, не завидую тому человеку, с которым она так разговаривала.

— Она это умеет, — заметил я.

— Умеет, тут не поспоришь, — согласился участковый. — У неё голос такой властный, что хочется встать по стойке смирно или раствориться в воздухе.

В дверь коротко постучали, и почти сразу в кабинет вошла Светлана Андреевна. Да, сегодня, впрочем, как и всегда до этого (даже в кофейне, особенно в кофейне) она выглядела безупречно. Внешне женщина была спокойна, но её взгляд выдавал лёгкое волнение. Она посмотрела сначала на Петренко, потом перевела взгляд на меня, задержавшись на повязке чуть дольше, чем того требовал официальный интерес к делу.

— Доброе утро, — сказала она.

— Доброе, Светлана Андреевна, мы как раз собирались приступать к формальностям, — ответил Петренко и почти незаметно выпрямился.

— Доброе, хотя с учётом места и обстоятельств это довольно смелое заявление, — сказал я, слегка улыбнувшись.

Она подошла ближе и посмотрела на меня сверху вниз, не выказывая никаких лишних эмоций.

— Вы сегодня сделали всё, что прописал врач, или решили продолжить свой эксперимент над организмом? — спросила она довольно строго.

Петренко удивлённо поднял брови и посмотрел на меня с таким видом, будто он только что оказался свидетелем какого-то семейного разбора.

— Таблетки купил, повязку поменял, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. — Всё делаю, как полагается, так что можете по тому поводу сильно не переживать. Но, если честно, я бы хотел поскорее закончить наше дело и отправиться на работу.

— Работу? — Светлана нахмурилась. — Смирнов, вы издеваетесь? На вас вчера напали и поранили. А вы мне сейчас заявляете, что хотите менять смесители?

— Нет, я не так сказал, Светлана Андреевна, — мягко улыбнулся я, понимая, что её «злость» вызвана вовсе не моими словами, а… переживанием? — Я сказал, что хочу на работу, но не говорил, что вернусь к обычным делам. Для этого у меня теперь есть небольшая команда.

— Вот как? — а вот теперь она, кажется, удивилась. — Вы наняли рабочих?

— Пока они на испытательном сроке, — я не стал вдаваться в подробности. — Но да, теперь у меня появились люди.

— А вы времени даром не теряли, — хмыкнула она, скрестив руки на груди, но теперь её голос был не столь холодным. — И всё же я не просто так спросила о лекарствах, ведь без них может начаться воспаление. Вы и сами это понимаете, вроде бы человек умный. Так вы их уже приняли?

— Ещё нет, пока что не успел.

— Примите их прямо сейчас, — она достала из своей сумки маленькую бутылку воды и поставила её передо мной.

Петренко кашлянул в кулак, изо всех сил пытаясь скрыть лезущую наружу улыбку, а я посмотрел на бутылку, потом перевёл взгляд на Светлану.

— Мне это воспринимать, как официальное заявление или как дружеский совет? — спросил я.

— Максим, вы когда-нибудь пытались вести себя, как взрослый человек? — спросила она, не отводя взгляда.

— Бывали случаи, — улыбнулся в ответ я. — К примеру, вот совсем недавно, поймал парочку бандитов. Думаю, что на этом пока стоит остановиться и передохнуть.

— Удивительно, но я слышу от вас здравую идею, — фыркнула женщина. — А теперь выпейте, пожалуйста, лекарство, иначе мы будем говорить по-другому.

— Я вас понял, спорить с законом я не буду, себе дороже.

Я достал блистер, выдавил одну таблетку и выпил её под её строгим взглядом, после чего поставил бутылку обратно на стол. Светлана после этого чуть смягчилась, но только на одну короткую секунду, после чего её выражение снова стало официальным.

— Сиплый сегодня утром дал дополнительные показания, — сказала она уже тоном. — Ночью он путался в деталях, но сейчас собрался и говорит увереннее. Он назвал ещё две фамилии из окружения Сысоева, подробно описал водителя грузовика, который вывозил часть оборудования из подвала, и подтвердил, что Кравцов действительно пытался уводить важные вопросы в сторону. Пока этого всё ещё мало для каких-либо выводов, но вполне достаточно, чтобы поднять в управлении шум.

— А вот это хорошо, шум иногда бывает полезнее правды, — заметил я. — Правда часто тонет в отчётах, а шум мешает делать вид, что ничего не происходит.

— Именно поэтому сегодня в отделе будет шумно, и я об этом лично позабочусь, — ответила она. — Но вам сейчас нужно дать показания, Максим. Пишите без лишней самодеятельности и философии, чётко по фактам, как оно было на самом деле.

— Вы