НеТёмный 11 - Александр Изотов

Рядом появился Кутень. Снова в образе черноволосого юноши в чёрном плаще, он стоял и смотрел на меня сверху вниз безо всяких эмоций.

— Кутень, — я приподнялся на локте. — Но как же… Просто так поймать бога в тёмный портал⁈ Это ж какая силища нужна, чтоб такой портал открыть?

Цербер усмехнулся. Усмехнулся⁈

— Мне помогла она, — сказал он и кивнул в сторону.

Я повернул голову и увидел Дайю. Принцесса стояла на коленях рядом со мной, бледная, с тёмными кругами под глазами, и явно сама не понимала, что произошло.

— Я… я не знаю, — прошептала она. — Я просто почувствовала, что нужно… что-то сделать. А потом Кутень сказал, что вместе мы сможем, и я…

— Ты дала мне сил, — сказал Кутень. — Ты даже не представляешь, насколько сильна, принцесса.

Дайю смотрела на свои руки так, будто видела их впервые. А я посмотрел на неё и подумал, что был прав. Из неё выйдет отличная тёмная богиня, причём высшего порядка.

Когда-нибудь… Если она сама этого захочет.

— Конечно, Стрибор легко выберется, — продолжил Кутень, усаживаясь рядом. — И будет очень злым, ведь мы поймали его на такой досадной ошибке. Как дитё неразумное.

Я откинулся затылком назад и почувствовал чьи-то колени. Агата… Хы-ы!

Плевать на Стрибора. К тому времени его божественный предел уже выдохнется, и они с Мавшей могут на пару горшки бить… Теперь в Кумотане у Яриуса не будет аж двух воинов. Да, Маюн правильно всё рассчитал, слёзы ему в печень!

Я усмехнулся, чувствуя, как меня опять клонит в сон. Глаза слипались, тело гудело от усталости, и даже Виол со своей болтовнёй не мог меня разбудить.

Ох, а мне нравится бросский режим дня! Три дня спишь, два часа сражаешься, и снова три дня спишь… Надо будет предложить Могуте такой распорядок для броссов, может, тогда они тысячами пойдут к нему в войско?

— Спи, любимый, — прошептала Агата. Её пальцы коснулись моего лба, и я почувствовал, как холодная волна прокатилась по телу, смывая боль и усталость. — Ты заслужил.

— Агата, — пробормотал я, уже проваливаясь в темноту. — Жаль, что больше не увидимся.

Она вздохнула. Мы оба чуяли, что скоро наши пути опять разойдутся.

Последнее, что я услышал, были грозные крики Могуты, отдающего приказы. Много людей за бортом. Да и флот требовал очень скорой починки.

Я проснулся от того, что чихнул, когда в нос попала пыль. Дико вонючая, ужасно смердящая пыль!

— Смердящий свет!!! — я распахнул глаза и зажал нос. — Вашу ж Бездну, что это⁈

— Дерьмо гарпии, сушёное, — послышался весёлый скрипучий голос. — Раз уж бросса разбудило, значит, работает! Вставай давай, неделю дрыхнешь уже…

Я продрал наконец глаза, заслезившиеся от вони. Рядом, на складном стульчике за складным столиком корпела Ченай — сухонькая, с растрёпанными седыми волосами, в заляпанной какой-то дрянью хламиде. Она держала в руке деревянную плошку и смотрела на меня с прищуром, будто открыла тайны Вселенной.

— Неделю? — я сел, чувствуя, как тело отзывается тупой болью. — Иду на рекорды…

— Поберёг бы свой предел, у смертных он тоже есть, — старушка фыркнула. — Ну и как, воняет? — она протянула плошку, и я сразу отпрянул, — Значит, хорошо воняет!

— Что ты делаешь, чокнутая? — вырвалось у меня.

— Царь захотел секрет взрывных пушек. Я дам ему секрет… хе-хе! — она усерднее заработала плошкой, время от время шмыгая.

— Но зачем дерьмо гарпий?

— Так чтоб воняло… Ишь ты, могущества они хотят! Вот и пусть платят за могущество, нюхают его всей грудью…

— То есть, просто ради вони?

— Ага, — старушка мило улыбнулась.

Я оставил сумасшедшую послушницу пыли в покое и огляделся.

Это шатёр. Точнее, наспех сколоченный навес из парусины, натянутой на жерди. Внутри — пара тюков, на которых я, собственно, и лежал, да ещё какой-то сундук в углу. Пахло солью, рыбой и почему-то мокрой шерстью.

— Агата? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Уплыла, — Ченай пожала плечами. — Со своей дочкой и этим горлопаном. Ещё три дня назад.

Я вздохнул. Ну конечно. Настоятельница Храма Холода — это вам не просто женщина, которую можно обнять и не отпускать. У неё дел выше крыши.

— Ладно, — я потёр лицо ладонями, снова чувствуя щетину. — Где мы?

— На берегу Кумотана. Царь твой, Могута, высадил тут целую армию, да и беженцев из Межемира. Лагерь — во-о-от такой! — она развела руки насколько могла. — Скоро, говорят, вглубь пойдём. Храм искать.

— Могута не мой царь, — проворчал я, чувствуя бросское возмущение.

— У всех есть царь… Ты иди, сынок, там, наверное, помощь нужна. Видел бы ты, на каких дырявых корытах мы доплыли. А в Кумотане деревьев-то вообще нет для починки! Вот они и разбирают одни корабли, чтоб чинить другие… Чудно́!

Я молча перекусил какой-то лепёшкой с вяленым мясом — не бог весть что, но сойдёт. Нашёл в углу мой доспех. Натянул подклад, поверх — чёрный панцирь из жучьего карапакса, который мне сковали в Камнеломе. Привычная тяжесть, зачарованная огнём и тьмой, успокаивала.

Вышел из шатра.

Солнце светило ярко и даже пекло, но с моря дул свежий ветер. Берег оказался песчаным, холмистым, с редкими пучками жёсткой травы. Впереди, насколько хватало глаз, — море. Десятки кораблей стояли на якоре, спустив паруса.

Ченай права — у многих кораблей видок был так себе…

Между ними и берегом сновали сотни лодок. На берегу раскинулся лагерь: шатры, палатки, навесы, костры, кучи ящиков и бочек. Люди сновали, как муравьи в разворошённом муравейнике.

На песке, у самой кромки моря, на бортах лежали накренившиеся корабли, чем-то напоминающие полусгнившие туши китов. Некоторые уже почти разобрали, из песка торчали одни внутренности, словно обглоданные рёбра.

Я поискал глазами Агату, но её, конечно же, не было. Зато прямо ко мне сразу подбежала Дайю.

— Господин Малуш! — она бросилась мне на шею, чуть не сбив с ног. — Проснулся!

— От такой вони-то… — проворчал я, обнимая её в ответ. — Ты-то как?

— Я тоже не вытерпела… — она отстранилась, улыбаясь.

. Рядом с шатром, на песочке, возились три гарпии. Те самые, которых мы угнали