Мастер Рун. Книга 14 - Артем Сластин

— Понятия не имею, — озадаченно ответил я.

Вопросов было слишком много, и они наслаивались один на другой, и пока ни на один не было ответа. Я шел сюда убивать. Фактически весь мой план, вся красивая и достаточно интересная схема, разработанная внутренним кругом, строилась только на том, чтобы прийти сюда, уничтожить демонов и забрать в качестве награды их ядра.

Больше мне ничего не было нужно. Никакие переговоры с этими тварями проводиться в принципе не могли, потому что демон понимает только копье в брюхе. И до этой минуты город старательно подтверждал мою правоту. Пленных я брать не собирался, разговаривать с ними тем более. Всех демонов в этом городе ждала только мучительная смерть.

— Ну и что мы делать будем? — спросил Дуб, глядя, как четверка парламентеров добегает до освещенного рунными светильниками места и останавливается, не решаясь сделать следующие шаги. — Что это вообще такое?

— Если бы я знал, что это такое, обязательно бы тебе сказал, — честно признался я. — Наслаждайся редким моментом, когда твой мастер в тупике.

— О, я запомню этот день, мастер, — серьезно кивнул Дуб. — Внукам буду рассказывать. Давай их просто убьем.

Убить их было дело несложное, поэтому я смотрел на застывшие фигуры и думал, тот, кто сделал этот неожиданный ход, ввел меня в серьезное смущение. И ведь он прекрасно понимает, что я ничего не потеряю, если попробую с ними пообщаться.

— Ладно, — вздохнул я и вытащил копье. — Дуб, приготовь людей, а я пойду поговорю с этими товарищами. В конце концов, убить мы всегда успеем.

Вместо того чтобы нашагивать добрую сотню метров до парламентеров, я сделал небольшой трюк, чтобы показать им, с кем они имеют дело. Ну и, наверное, немного похвастаться.

Для этого за нашей собственноручно построенной стеной я вытащил из пространственной сумки на спине крылья и, расправив их, подпрыгнул, взмахнул ими и в несколько махов крыла пролетел нужное расстояние, приземлившись ровно в десяти метрах от четверки краснокожих врагов. Запоздало подумал о том, что приземляться надо было по-супергеройски, ударив кулаком в землю. Впрочем, эффект, надо сказать, и так был произведен весьма сильный на не ожидавших такого демонов.

Вся четвёрка явно была под впечатлением и дружно упала передо мной на колени, уткнувшись рогами в каменный пол моста, где и замерла, а рядом брякнулась палка с привязанной к ней белой тканью.

Это заодно дало мне возможность рассмотреть, кто передо мной находится и спокойно убрать крылья, чтобы не мешали. Пусть пока поваляются под моим пристальным изучающим взглядом. Всё же демонов, тем более живых, слишком близко разглядывать мне не доводилось. В бою это немного по-другому смотрится и оценивается.

Если сделать короткий вывод, то двое из четвёрки представляли собой обычных боевиков, из тех, что как под копирку лежали сейчас грудами трупов на мосту, только вместо доспехов на них были серые туники с широкими поясами, и на этом из одежды всё — даже кинжалов не было. Собственно, вся группа была полностью без оружия, показывая максимальную миролюбивость с их стороны. Хотя стоит только посмотреть на когти на их лапах, то сразу понятно, что это тоже оружие ближнего боя.

Главным оказался тот, кто махал флагом — это был демон, которого я бы, наверное, назвал стариком, судя по его практически коричневой коже и видавшей виды голове. Один рог у него был наполовину обломан, а на другом виднелись несколько весьма серьезных сколов. Несмотря на то, что он был стар и тяжёл, чувствовалось, что драться он умеет и может ещё постоять за себя. Идеальная иллюстрация пословицы о том, что есть ещё у него порох в пороховницах.

А вот четвёртая фигура смогла откровенно удивить, так как я, пусть и с достаточным трудом, но всё же догадался, что это была женщина-демон. Или демоница, или самка. Сложно было понять, как их называть, тем более когда они сами не говорят. Несмотря на то, что на ней была точно такая же туника, как и на всех остальных, она разительно отличалась от троицы её сопровождающих. Хотя бы тем, что у неё на шее был тяжёлый железный ошейник, а цепь тянулась к одному из двух охранников. Это что, рабыня? Зачем они привели рабыню? Или это в подарок? Много вопросов, на которые теперь нужно узнать ответы.

— Кто из вас говорит на человеческом языке? — спросил я грубо и не подходя ближе. Забавно будет, когда окажется, что они как раз на общем языке не говорят, потому что я тоже на демоническом языке разговаривать не умел, а объясняться знаками — это такое.

— Говорим, о великий! — голос старика был противно громкий и почему-то очень гулкий.

— Тогда встань и разговаривай со мной.

Старый демон неторопливо поднялся, распрямился и подвигал плечами, показывая, что, даже несмотря на то, что он достаточно много пожил, он все равно является достаточно крепким воином. Остальные так и остались лежать, своими телами вжимаясь в мост. И было в этом что-то глубоко чуждое человеческой природе, какая-то мгновенная абсолютная покорность перед лицом очевидной силы. Чувствовалось, что они не просто прогибаются так передо мной, а это привычка, которая была вбита в них поколениями и основана на голом инстинкте выживания слабого перед сильным. Можно было порадоваться, что меня признают сильным. Хотя и отрицать тот факт, что я как практик сильнее всех тут присутствующих, было нельзя.

— Я сын прайда Кхарга, — прорычал старик, коверкая слова, но при этом произнося их вполне разборчиво. Сам же он очень внимательно изучал мои доспехи, долго задерживаясь на рунных цепочках, явно немного разбираясь в символах.

При этом чувствовалось, что демон пытается оценить мой ранг культивации, но, видимо, не совсем понимает, как правильно это сделать. И увиденное, даже то увиденное, что он смог разобрать, ему не нравится.

— Там, — он ткнул когтистым пальцем в сторону повреждённой твердыни, по которой мы отработали первым выстрелом. — Прайд Кхарга.

Собственно, я и сам прекрасно видел, откуда ко мне бежали переговорщики, но перебивать демона не стал, вместо этого слушал, что он скажет дальше.

— Это! — демон повернул голову и снова тыкнул пальцем, но на этот раз уже в демоницу. Охранник, держащий её цепь, тут же поднялся и заставил подняться рабыню. —