Попаданец в поисках смысла - 6 - Тампио
— А ты думаешь, — уже тише сказал подполковник, — почему многим госслужащим повысили возраст выхода на пенсию? То-то же!
Я вошёл с Ранной в отведённое временное жилище и осмотрелся. Вытянутое помещение оказалось несколько больше каюты на линкоре — настолько, что на полу можно было разместить как двойную надутую кровать, так и две одноместных, если вдруг понадобится. Подъёмная столешница, одним краем прикреплённая к стене, не удивила — такие ставили почти во всех транзитных модулях. Зато шкаф для одежды оказался явно больше привычного: при сильном желании в него можно было кое‑как запихнуть всю одежду жены, что осталась дома. Дверца слегка перекашивалась при закрывании, будто петли поленились регулировать, а внутри пахло пластиком и чуть‑чуть — антисептиком.
Точечные потолочные светильники освещали только ближайшую половину «комнаты», оставляя дальний конец в полумраке; там два направленных светильника крепились к стене — их можно поворачивать, выхватывая светом то угол, то часть пола. Свет был тускловатый, с холодным оттенком, какой обычно ставят в служебных блоках, чтобы экономить энергию.
Три раскладных стула с пластиковыми спинками довершали обстановку, если не считать санитарной кабинки у входа — душ и он же туалет. Её дверь плотно прилегала к проёму, но при резком движении по стыкам пробегала едва заметная вибрация, словно модуль слегка гудел от работы общей системы вентиляции. На стене рядом с кабинкой обнаружилась краткая инструкция с пиктограммами, а под ней — узкая полка, на которой кто‑то оставил одноразовый набор гигиенических средств в вакуумной упаковке.
Я сделал ещё пару шагов внутрь, прислушиваясь к тишине, нарушаемой только отдалённым гулом систем, и, переглянувшись с женой, подумал, что, пожалуй, здесь можно переждать несколько дней — если не обращать внимания на лёгкую неустроенность.
— Минималистично и непритязательно, — охарактеризовала увиденное Ранна. — Но всё же лучше, чем в каюте. Тут даже окно нарисовано на стене. Интересно, у принца Теодория такое же?
— Уж лучше нарисованное. Представь, что ты переодеваешься, а какой-нибудь техник, вылезший в скафандре ремонтировать внешний кабель-канал, подглядывает!
— Брр!.. — жену передёрнуло. — Хорошо, если только переодеваюсь. Странно, что создатели специфичных фильмов для взрослых не ухватились за подобную идею.
— Хмм… Может, нам заделаться сценаристами, режиссёрами и актёрами одновременно? — спросил я.
— Чего? — Ранна оторвалась от выкладки одежды в шкаф. — Какими актёрами?
— Теми самыми… — подмигнул я. — Которые в фильмах для взрослых. Уверен, что ты станешь жутко популярной, на фоне живых потасканых актрисулек.
— Ах ты!.. — в меня полетела одежда, а за ней и обувь.
Глава 18
«Подданные Мойноса! Доблестные адмиралы и генералы, офицеры и вольнонаёмные, сержанты и космофлотцы, инженеры и техники, строители и обслуживающий персонал!
Сегодня мы вписываем золотыми буквами новую главу в летопись нашей великой державы. Над головами сотен миллиардов людей, в ледяной пустоте космоса, зажглась новая звезда. Но это не холодное светило галактики — это рукотворный колосс, титанический бастион разума и воли, орбитальная военная станция ‘Щит Монархии’!
Скептики и малодушные критики считали триллионы коинов, сокрушаясь о стоимости строительства. Да, конечная цена этого творения велика. Мы отдавали лучшие ресурсы, пот миллионов тружеников и гений наших величайших ученых. Мы платили не только деньгами, но бессонными ночами и колоссальным напряжением сил всей нации. Но разве можно измерить коинами безопасность наших детей? Разве имеет цену право наших граждан дышать, созидать и смотреть в будущее без страха?
Позади — горькие уроки павших государств, чья однобокая военная доктрина и беспечность оставили после себя лишь космический мусор, миллиарды погибших и выжженные планеты. Мы не повторим их ошибок! Отныне этот рубеж нашей святой границы не просто обозначен на космокартах — он закован в монолитную броню и прошит залпами десятками автономных платформ.
‘Щит Монархии’ — это не просто уникальный сплав сверхпрочных металлов, орудийных батарей и силовых полей. Это наше материализованное бессмертие. Это грозное предупреждение каждому, кто посмеет бросить косой взгляд в сторону нашего суверенитета. На эту цитадель возложена величайшая надежда Короны: быть неодолимой стеной для врагов и вечным маяком уверенности для подданных Мойноса.
Пусть ‘Щит Монархии’ станет не только преградой для врагов, но и маяком для наших граждан — символом того, что монархия сильна, монархия едина, монархия непобедима! Пусть орудия станции молчат долгие годы, ибо такая тишина и будет явным признаком нашей победы: победы разума над хаосом, порядка над анархией, света над тьмой. Пусть трепещут те, кто замышляет агрессию в чужом пространстве, ибо продвижение к нашей границе станет для них шагом в небытие!
Славься, ‘Щит Монархии’! Славься, наша оборона, наша гордость, наша надежда! Да будет крепок твой заслон, да будет твёрда рука тех, кто стоит на страже! Во имя нерушимых границ Мойноса! Во имя мира, свободы и прогресса! Во славу мудрейшего государя Пискина Лавабо Второго!»
***
Под сверкающим потолком Красного зала разворачивалось зрелище, поражающее своим размахом. Торжественный ужин в честь ввода в строй «Щита Монархии» собрал здесь всю элиту приграничного флота и сопутствующих родов войск. На одну из стен передавалась проекция: на фоне иссиня-черного бархата космоса, в холодном свете далеких звезд, медленно вращалась колоссальная конструкция новой станции. Рядом были расставлены длинные столы, ломящиеся от редчайших деликатесов и вин, доставленных экспресс-курьерами из центральных миров Мойноса.
В воздухе витал аромат изысканных яств, женских духов и едва уловимый технический шлейф озона из мощных систем кондиционирования. Около столов царило оживление. Адмиралы и генералы в парадных мундирах, покрытых золотым шитьем и тяжелыми каскадами орденов и медалей, оживленно жестикулировали, мысленно чертя в воздухе траектории завтрашних учебных стрельб. Офицеры в строгих тёмно-синих мундирах космофлота со сдержанным одобрением осматривали большой трёхмерный макет оборонительного комплекса и со знанием дела обменивались комментариями.
Принц Тедорий Фаликс, окружённый своей свитой предстал в ослепительно белом мундире Имперской гвардии. Его безупречная осанка и вежливая, едва заметная улыбка выдавали привычку к пышным церемониям. Время от времени он благосклонно кивал головой, принимая безмолвные поклоны и приветственные жесты подданных. Иногда к нему подходил тот или иной генерал, и принц беседовал с ним не более пяти минут, чтобы через некоторое время милостиво подозвать другого.
Официанты в красных и синих ливреях бесшумно скользили между гостями, наполняя хрустальные бокалы изумительными винами. Временами то тут, то там раздавался дружный перезвон бокалов, когда высокопоставленные военные одновременно вскидывали руки в тосте за нерушимость рубежей и величие Короны.
Я в мундире курсанта стоял