Инженер в замке верховного мага - Лана Беспечнова
Он захлопнул дверь. Снаружи громко щёлкнул засов. Я осталась одна.
Глава 6
С утра небо было не разглядеть из-за пелены ливня. Я не спала, прислушиваясь к реву бури, то перебирая в голове слабые места той странной плотины, то придумывая новые планы побега. Но с побегом было грустно: я была чужой в этом мире, одна, без денег и связей.
Внезапный скрип засова заставил меня вздрогнуть. Дверь открылась, и на пороге появилась Лизи. Ни тени вчерашней подобострастной улыбки. В руках она держала дорожный саквояж.
— Леди Элайла, вам следует собрать вещи. Ночью обрушились камни на дорогу. Карета будет подана, как только проезд станет возможным.
В груди что-то екнуло. — Где лорд Изер? Мне нужно с ним поговорить.
— Его Светлость на рассвете взял людей и уехал проверять мост и расчищать завалы. Он приказал быть готовыми к его возвращению и вашему отъезду.
С замирающим сердцем я отдернула тяжелую портьеру, и впервые за последние сутки почувствовала слабый проблеск надежды. Да, буря бушевала, но долина внизу... долина была цела. Поля, конечно, были залиты водой, но самой деревни, скопления крыш у подножия замкового холма, казалось, ничто не угрожало. Река, хоть и вздувшаяся и грязно-коричневая, все еще оставалась в своих берегах. Плотина, массивная каменная дуга, выглядела монолитно.
Но что-то было не так. Я присмотрелась, всматриваясь сквозь завесу дождя. И тогда я это увидела. Не разрушение, а его предвестник.
Прямо посередине плотины, чуть ниже ватерлинии, вода вела себя иначе. Над этим местом висел не просто туман от брызг, а постоянное, кипящее облако. А главное — цвет воды за плотиной, у ее подножия, был другим. Если выше по течению вода была просто мутной, то тут из-под основания вырывался насыщенный взвесью ила и песка поток, создавая темное, ядовитое пятно. Это был вынос грунта. Вода под чудовищным давлением нашла слабое место и теперь размывала плотину изнутри. Снаружи все стояло, но внутри уже зияла растущая полость. Верхняя кладка, потеряв опору, могла рухнуть в любую минуту.
Расчеты, сделанные на глаз, были безрадостны. Это были считанные десятки минут.
Я выскочила из комнаты и помчалась по лестницам, пока не ворвалась в главный зал. Там царила почти уютная суета. Люди грелись у камина, сушили одежду. Управляющий Годфри о чем-то спокойно разговаривал с поваром.
— Плотина! — прокричала я, пытаясь вернуть дыхание и перекрывая все разговоры. Все обернулись. — Она рухнет! Сейчас! Вода подмывает ее изнутри!
В зале воцарилась тишина. Все смотрели на меня с вежливым недоумением.
— Леди Элайла, — голос Годфри был спокоен и снисходителен. — Вас напугала гроза? Не тревожьтесь. Наша плотина стояла десятки лет. Она переживала и не такое.
— Это не гроза! — голос мой сорвался. — Она разрушается изнутри! Я видела! Вода выносит песок из-под фундамента!
— И с чего вы... это знаете? — в голосе Годфри прозвучала легкая насмешка. Он обвел взглядом слуг, ища поддержки. Я видела их мысли на лицах: «Баламутит барышня. Женские страхи».
Отчаяние подкатило к горлу. Я не могла сказать им, что я инженер. Во-первых, они и слова-то такого не знают. Во-вторых, это не женское дело.
— Я... я просто вижу! — пыталась я найти слова, которые бы до них дошли. — Посмотрите сами! Вода у основания стала темной, как густой бульон! Это значит, что каменная кладка теряет опору!
— Миледи, — терпеливо, как ребенку, сказал Годфри. — Я сам только что оттуда. Все в порядке. Как только ливень стихнет, лорд Изер вернется, и...
— К тому времени деревни не будет! — крикнула я, и в голосе моем прозвучала настоящая истерика. Я метнула взгляд по кругу испуганных, непонимающих лиц. Они не верили мне.
И тут из толпы вышел прихрамывающий старик-конюх Олдрич. Его лицо было серым и испуганным.
— Она права... — его хриплый голос прорезал гул. Все замерли. — Вода... она коричневая. Как тогда...
Он обвел всех широко открытыми глазами, полными ужаса.
— Я был мал, но помню, как перед тем, как смыло старую мельницу и половину Нижней деревни... Вода у плотины тоже стала такой... темной, мутной. И тоже бурлила, будто в котле. Права она, — закричал он уже во все горло.
На лицах слуг недоумение сменилось страхом. Они верили не мне, но поверили старому Олдричу. Видно, что в памяти людей еще жили ужасы того наводнения.
Годфри побледнел, нервно вытирая испарину с лысину. Глаза его заметались по залу.
— Мешки! — рявкнул он, и его голос прозвучал хрипло от внезапного страха. — Песок, землю — к плотине!
— Нет! — перебила я. Все снова уставились на меня. — Мы не успеем, и нас просто смоет! Слушайте!
Глава 7
Ночь я почти не спала. Дождь лил как из ведра, барабанил по крыше, хлестал в окна, а ветер то и дело заставлял старые рамы жалобно дребезжать. Несколько раз мне казалось, что в коридоре раздаются шаги, и я замирала, прислушиваясь, ожидая то Изера, то щелчка засова. Но за дверью было тихо.
Вместо сна я думала о завтрашней дороге. Кто встретит меня там? Родители Элайлы, братья, сестры, какие-нибудь тётушки? Они ведь знали её всю жизнь. Стоит мне сказать что-нибудь не то, перепутать имя, не узнать собственного родственника и всё, приехали.
Несколько раз я решала сбежать при первой возможности. И столько же раз сама себя останавливала. Без денег, знакомых и даже карты мира далеко не уйдёшь. Особенно под таким ливнем.
А потом мысли почему-то снова возвращались к плотине. Я вспоминала её странные пропорции, тёмные пятна у основания и деревню прямо ниже по течению.
Потом успокаивалась, но из-за окна ревела вода, а я вновь вся сжималась, чувствуя, как холодеет спина.
Утро выдалось невзрачным: сплошная серая пелена и ливень, бьющий по крышам, словно по барабанам. Я так и не сомкнула глаз, прислушиваясь к рёву бури. В голове крутились то расчёты по этой странной плотине, то обрывки новых планов побега.
Причём одно было ничуть не лучше другого.
Я снова и снова прикидывала высоту плотины, уровень воды, пыталась вспомнить, насколько поднялась река за вчерашний день. Но что в темноте я там могла рассмотреть. Ни о каких замерах и речи не шло. Тем более я не видела чертежей. Да что уж тут не подходила к конструкции вблизи. В общем, не расчёт, а гадание на кофейной гуще.
А стоило мыслям перескочить на побег, становилось ещё тоскливее. В этом мире я была чужой, одинокой, без гроша в кармане