Инженер в замке верховного мага - Лана Беспечнова
Но мозг упрямо цеплялся за них, словно за соломинку. Видимо, ему было всё равно, настоящая она или нарисованная.
Внезапно раздался резкий скрип засова, и я вздрогнула всем телом.
Дверь приоткрылась, и на пороге возникла Лизи. От вчерашней её улыбки не осталось и слева. В руках она крепко держала дорожный саквояж.
— Леди Элайла, вам нужно собрать вещи. Ночью обвалились камни на дороге. Карету подадут, как только проезд расчистят.
В груди что-то дрогнуло.
— Где лорд Изер? Мне необходимо с ним поговорить.
— Его Светлость ещё на рассвете взял людей и уехал проверять мост и разбирать завалы. Он велел быть готовыми к его возвращению и к вашему отъезду.
Сердце замерло, а потом забилось быстрее.
Я резко отдёрнула тяжёлую портьеру и впервые за сутки ощутила слабый отголосок надежды.
Буря не утихала, но долина внизу… долина была цела.
Поля, конечно, превратились в сплошное водное зеркало. Канавы исчезли, дороги почти не было видно, но деревня у подножия холма — это тесное скопление крыш — пока стояла. Река вздулась, потемнела и выглядела так, будто стала раза в два шире, но всё ещё держалась в берегах.
Плотина тоже была на месте.
Массивная каменная дуга совсем не пострадала от ливня. Но что-то было не так. Я замерла у окна.
Нет. Не показалось.
Я вгляделась в пелену дождя, стараясь не моргать. Потом провела ладонью по холодному стеклу, будто это могло помочь рассмотреть лучше.
На низовой стороне плотины, ближе к середине, вода вела себя странно. Там, где по камню должны были стекать только дождевые ручьи, из одного места словно бил постоянный поток. Не большой, но все же, а ниже, у самого основания…
— Да чтоб тебя, — прошептала я.
Вода там была другой.
Выше по течению река шла серо-бурой. Но из-под основания плотины вырывалась почти коричневая струя, насыщенная илом и песком. Её хорошо было видно даже отсюда: тёмная полоса расходилась по воде веером.
"Грунт", — обреченно подумала я.
Я прижалась лбом к стеклу.
Если вода просто просачивается через старую кладку — это, конечно, плохо, но ещё не обязательно катастрофа. Все может быть, потекло сооружение, потрескался шов. Бывает. Но вода была мутной. Значит что-то тащила с собой.
Значит, внутри уже образовался путь фильтрации. И чем шире этот путь, тем больше через него идёт воды. Замкнутый круг. Точнее, чёртова положительная обратная связь.
Я машинально начала считать.
Каждый лишний метр воды давал внизу почти десять килопаскалей дополнительного давления. Не бог весть какая цифра сама по себе, но уровень реки поднялся не на ладонь. Судя по затопленным полям — намного больше. Значит, вырос и напор, проталкивающий воду через любое слабое место в основании.
Что это было, я точно не знала — старый шов ли, вода под кладкой. Может, еще вчера это была тоненькая струйка, а сегодня мощный поток. Неважно.
Но сильнее всего меня пугало, что плотина снаружи выглядела целой. А под ней с каждым ударом сердца вымывался грунт. Потом часть основания просядет, нагрузка перераспределится...
Я не знала, когда все рухнет.
Это могло быть пять минут, полчаса, два часа?
Но если вынос грунта уже заметен из окна усадьбы, стадия «давайте понаблюдаем» закончилась. Из деревни нужно вывести людей.
Я выскочила из комнаты и понеслась по лестнице, проехав пятками на последней ступеньке. В главный зал я буквально влетела.
Люди грелись у камина, сушили промокшую одежду, кто-то принёс горячий чай… Идиллия, одним словом.
Такие спокойные, завтракали. А ведь там, за окнами, возможно, уже начинала разрушаться плотина. Хотя откуда им знать.
— Плотина! — выкрикнула я, пытаясь отдышаться и перекрыть все разговоры.
Все обернулись.
— Она может рухнуть! Вода уже размывает основание!
В зале повисла тишина.
На меня смотрели с вежливым недоумением, будто я вдруг заговорила на незнакомом языке. Может не знали слово основание.
— Леди Элайла, — голос полноватый мужичок, который, судя по всему, был здесь главным. Голос его звучал снисходительно, — Я Голдфри, управляющий. вас напугала гроза? Не тревожьтесь. Плотина десятки лет. И простоит еще столько же. Лорд Изер укрепит ее магией.
О, боже! Магией. Понятно, как она еще держалась.
— Да при чём здесь гроза? — Я едва не застонала. — Посмотрите на воду у основания! Она мутная. А значит это песок и ил. Грунт вымывается!
— И что?
Годфри хохотнул. А потом, обвёл взглядом слуг, словно приглашая их посмеяться: молодая барышня увидела бурю и перепугалась.
Это будет непросто. Сказать им, что я инженер? Отличная идея. Только они вряд ли знают, что это. Сожгут еще, с перепугу.
— Потому что вода не должна выносить из-под плотины землю! — я с трудом заставила себя говорить спокойно. — Вообще не должна. Если выходит чистая вода — можно ещё спорить. Если вместе с ней идёт песок, значит, где-то образуется пустота. Понимаете? То, на чём стоят камни, просто уносит рекой!
Годфри нахмурился.
— Миледи, я сам только что оттуда. Всё в порядке. Как только ливень стихнет, лорд Изер вернётся, и…
— А если не вернётся вовремя? — перебила я. — Вы хотите проверить на жителях деревни, сколько ещё выдержит основание?
Голос сорвался. На меня уставились испуганные, всё ещё непонимающие лица.
Они не верили мне.
И, если честно, я их понимала. Для них я была чужой девицей, отверженной женой их лорда. И сейчас пришла и что-то непонятное требовала от них.
Но от этого становилось только страшнее.
— К тому времени деревни может уже не быть, — сказала я тише. — Если я ошиблась, люди просто зря поднимутся на холм и потом будут надо мной смеяться. Я переживу. А если я права…
Из толпы вышел прихрамывающий старик с посеревшим лицом.
— Она права, — произнёс он глухо.
Но услышали все.
— Объяснись, Олдрич, — закатил глаза управляющий.
— Вода… она коричневая. Как и тогда.
Он обвёл людей широко раскрытыми глазами.
— Я был мал, но помню. Перед тем как смыло старую мельницу и половину Нижней деревни, вода у плотины тоже стала такой. Тёмной. Мутной. И бурлила у земли, будто в котле.
Кто-то шумно втянул воздух.
— Права она! — выкрикнул Олдрич уже громче. — Я своими глазами видел!
И вот тогда всё изменилось.
Мне они не верили, а старику поверили сразу.
Видимо, память о том наводнении ещё жила здесь, передавалась от родителей детям вместе с рассказами о погибших, разрушенных домах