Перекрестки миров. Том 4 - Джек из тени
— Маэстро, музыку! — сам себе скомандовал Казанова.
Связист врубил трек, от которого тащилась мелкая оторва. Девочка, как выяснилось, неплохо освоила подаренный ей цифровой плеер, и теперь связист наглядно понял, почему до дыр затерта именно эта агрессивная композиция.
Музыка ударила по ушам плотным басом, заставив вибрировать грудные клетки.
Лисея сделала первый шаг, веера с тихим, угрожающим шелестом раскрылись в ее руках. Это был не классический танец соблазнения, скорее демонстрация возможностей, даже в столь серьезной конкуренции. Металлические спицы вееров ловили блики от костров, прочерчивая в воздухе сверкающие дуги. Девушка двигалась с пугающей скоростью: резкие выпады сменялись плавной, кошачьей текучестью. Она выгибала спину, проскальзывала под невидимыми клинками и тут же фиксировала позицию, глядя прямо на Комарова из-за края раскрытого веера.
У Лешего честно и без посторонней помощи снова выпала челюсть. Он моргнул, словно пытаясь сбросить наваждение. Вся его напускная монументальность дала трещину толщиной с танковый трак. Разведчик, прошедший горячие точки, сидел, вцепившись побелевшими пальцами в край деревянной скамьи, и откровенно залипал.
Другие танцовщицы, что пытались перетянуть внимание Лешего, поняв, что сейчас им ловить нечего, технично и без лишнего шума растворились в толпе.
А вот конкурентки из высшего эшелона, сидевшие возле капитана, дружно поджали губы. Признавать явное поражение на своем же поле не хотелось никому. Троица, еще минуту назад излучавшая презрение к уличным плясуньям, теперь сверлила Лисею уничтожающими взглядами.
Казанова, находясь в состоянии полнейшего экстаза, вел практически прямую трансляцию. Камера его телефона перескакивала с танцующей Лисеи на ошалевшего Лешего, а затем фокусировалась на каменном фейсе капитана. Корнев сидел, скрестив руки на груди, и пытался удержать нейтральное выражение лица, хотя уголки его губ предательски подрагивали. Зато его свита сидела с такими насупленными мордашками, словно им разом выдали наряды вне очереди на кухню.
Градус вечеринки стремительно пробивал потолок.
В тот момент, когда Лисея в ритме музыки сделала последнее эффектное движение и замерла с открытыми веерами, победно вздернув подбородок, нервы у взрослого контингента не выдержали.
— Я могу не хуже! — с откровенной злостью вырвалось у Тиссы, в точности повторив слова Лисеи.
Милфа выпалила это на эмоциях, поддавшись всеобщему настроению. И тут же пожалела о сказанном. Корнев удивленно повернул к ней голову. Капитан приподнял бровь, смерив бывшего лидера клана долгим, оценивающим взглядом. Эйрин и Ависса тоже уставились на нее, как на умалишенную.
Тисса поняла: слово — воробей. Которого не успели пристрелить и сожрать, чтобы не орал по чем зря. Но давать заднюю перед главой, да еще и под насмешливыми взглядами девчонок, было равносильно самоубийству во всех смыслах. Кошка гордо вскинула голову, выпятив грудь.
— Не то чтобы я не верил… — медленно, с откровенной провокацией в голосе произнес капитан, растягивая слова. — Но звучит как серьезная заявка на победу.
Тисса фыркнула, и быстрым шагом удалилась в сторону своих покоев. Ждать пришлось минут десять. Когда вторая кошка клана появилась на пороге своего дома, разговоры на площадке стихли во второй раз за вечер.
— Ого, — ехидно произнесла Эйрин, провожая ее взглядом. — А я и не знала, что наша уважаемая бывшая глава умеет танцевать с лентами.
Тисса, услышав последнюю реплику, густо покраснела, но отступать не собиралась. Задрав носик повыше, она прошла к центру площадки.
— Это просто праздник какой-то! — восхищенно выдохнул Казанова.
Если Лисея брала молодостью и дикой, необузданной энергетикой, то Тисса выкатила тяжелую артиллерию зрелости. Костюмчик, который она где-то откопала в своих бездонных сундуках, был почти копией наряда мелкой оторвы. Темно-бордовая ткань подчеркивала то, что полагалось подчеркивать, и скрывала ровно столько, чтобы оставлять простор для мужской фантазии. В руках милфа держала две широкие ленты.
Она встала в центре площадки и требовательно посмотрела на связиста.
— Тот же ритм, — коротко приказала кошка.
Казанова, не задавая лишних вопросов, врубил трек с начала.
С открытыми ртами сидели уже почти все мужики. Разве что Леший старательно отводил глаза в сторону, всем своим видом показывая, что он человек женатый (почти) и чужие прелести его не интересуют.
Тисса двигалась иначе. Никакой резкости. Ленты взлетали в воздух, закручиваясь вокруг ее тела спиралями, создавая иллюзию пламени. Она играла с музыкой, попадая точно в бас. Когда кошка выдала особо опасное движение бедрами, прогнувшись в спине так, что это могло разбудить даже покойника.
У Корнева внезапно пересохло в горле. В кабинетах эта мадам радовала его своей бюрократической хваткой, но сейчас капитан вынужден был признать: вторая кошка клана находилась в феноменальной физической форме.
Не отрывая взгляда от импровизированной сцены, Алексей пошарил рукой по деревянному столу в поисках стакана с чем-то освежающим или хотя бы местным легким вином. Пальцы нащупали прохладное стекло. Капитан, не глядя, поднес бокал к губам и закинул содержимое в глотку, намереваясь быстро промочить пересохшее горло.
Глаза капитана резко расширились.
Организм запоздало забил тревогу: планка градусов в выпитой жидкости улетела куда-то в стратосферу. Это было не легкое фруктовое вино. Скорее чистейший, как слеза младенца, местный самогон на каких-то адских лесных травах. И объем огненной воды, выпитой залпом, оказался фатально большим для расслабленного организма.
Горло вспыхнуло. Желудок сжался, пытаясь переварить упавший в него напалм. Алексей сцепил зубы, чтобы не выплюнуть жидкость обратно, и пару раз глухо кашлянул, судорожно переводя дыхание. На глазах выступили слезы.
Капитан мельком глянул вправо. Там, скромно примостившись на краю лавки, сидел благообразный седой кошак из местных завхозов. Дедок с довольной улыбкой держал в руках неприметный глиняный кувшин. Заметив взгляд Ключника, старик радостно кивнул и тут же, не спрашивая разрешения, до краев наполнил опустевший бокал главы клана своей ядреной «амброзией». Уважил начальство, так сказать.
— Твою же, — прохрипел Корнев, чувствуя, как по венам стремительно разбегается горячая волна. Местный алкоголь сработал быстрее привычной водки.
Алексей аккуратно, стараясь не привлекать внимания, отодвинул смертоносный бокал подальше и потянулся к другому, стоящему ближе к Ависсе.
— Там нормально? — шепотом, сдерживая кашель, уточнил капитан у охотницы.
Ависса рассеянно кивнула. Девушка вообще не смотрела на него. Она не отрывала испепеляющего взгляда от танцующей Тиссы, лихорадочно прикидывая свои шансы. Выходить на площадку после такого перфоманса было чревато натуральным позором перед всей честной компанией. Ависса умела бесшумно охотиться в лесу, но с лентами не дружила от слова совсем. С веерами тем более.
Корнев, поверив кивку, залпом выпил содержимое второго бокала.
На