Попаданец в поисках смысла - 5 - Тампио
— Думаешь, большинство в конечном итоге отдаст свои голоса за меня?
— Вполне возможно, но если вдруг выберут Уссон, то мне от этого вряд ли хуже.
— Почему это? — приготовилась возмутиться Ранна.
— Не станешь заниматься другими, и, значит, твоё внимание будет переключено на меня.
— О себе беспокоишься, значит?
— Любой человек в первую очередь беспокоится о себе. Но тебе нет смысла волноваться… Изберут тебя, изберут.
***
Первый учёбный день, как всегда, начался с торжественного построения. Было немного забавно смотреть на рядом стоявших вчерашних школьников, поскольку им явно было неудобно в мундирах. Они неумело строились, гомонили и больше походили на детей, случайно оказавшихся среди взрослых. Неужели и мы такими казались?!
Как и в прошлом году, всех нас поздравил начальник Академии, за ним выступили команданты факультетов и приглашённый чиновник из городской администрации. Затем все дружно спели государственный гимн и разошлись по учебным классам.
«Прощай, шестой этаж!» — подумал я. — «Нам было уютно в твоих коридорах и…»
— О чём задумался? — спросил идущий рядом Рсенун.
— О шестом этаже.
— Да? Интересно… Я тоже о нём сейчас вспомнил. Теперь у нас не будет своего учебного класса, и придётся бегать из одного в другой, с этажа на этаж. Кстати, ты заметил, что необычно много первокурсниц?
— Я ему замечу! — отозвалась Ранна. — Нечего малолетками голову забивать!
— Малолетками?! — Рсенун даже растерялся.
— Ой! Я так и сказала? — Ранна почти остановилась от удивления. — Действительно…
— Просто они выглядят как дети, — сказал я. — Но уже через пару месяцев ко многому привыкнут, и отличия станут малозаметны.
— Интересно, как мы будем смотреть на первокурсников через два года, — задумалась Ранна, — если уже сейчас смотрим на них немного свысока?
— Через два года? До четвёртого курса дожить ещё надо, — произнесла перегнавшая нас Нази Сотенер. — Ой, — сделала она испуганное лицо. — Ой, простите, ваша светлость, что перебила вас! Вы целый год так старательно маскировались под простолюдина, что я ещё не успела привыкнуть к вашему реальному статусу, — и, хмыкнув, девушка прибавила шагу.
— Вот язва! — тихо произнесла Ранна.
— Но она права, — не согласился Рсенун. — Тебе, Айвор, ещё многие это припомнят, — и взгляд парня скользнул по моей руке. — Ранна, он так кольцо и не надел! Позабыл, наверное.
— Я ему обязательно напомню! — серьёзно пообещала девушка. — Будет даже спать с ним ложиться, — и Ранна вдруг покраснела, но Медизи в этот момент смотрел на меня и не заметил этого.
— Не понимаю я тебя, Айвор! Просто не понимаю, — Рсенун покачал головой и не проронил более ни слова до самого учебного класса.
Как и сказал в начале лета куратор Вотун, в расписании действительно были учтены предметы, перешедшие с третьего курса. К сожалению, появились нулевые и четвёртые пары. Точнее, нулевой была всего одна — шагистика. Зачем пилотам космофлота уметь ходить строем, и почему этому не учили нас на первом курсе, — никто объяснять не собирался. Четвёртой парой, дополнительно к физподготовке, нам поставили пилотирование, — правда, теперь уже не «основы», — которое теперь мы будем изучать шесть лекций в пятидневку. На третьем курсе прибавят ещё две лекции, а на четвёртом — ещё две, в результате чего профильный предмет будет каждый день, да не по одному разу.
— Ранна, — спросил я, — У нас и так плотное расписание, так зачем нам на каждом курсе ещё и шагистика?
— На прошлогоднем награждении в Золотом зале, когда тебе было вручено оружие, наш король заметил, что многие курсанты не производят впечатления своей выправкой будущих военных. Вот он и распорядился увеличить количество часов шагистики, чтобы по прибытии в боевые части мы не были похожи на гражданских, случайно одетых в форму, — ответила девушка. — Сам понимаешь, что воля монарха не обсуждается. Так что теперь придётся не только вставать пораньше, но и мерить шагами площадь перед главным зданием в любую погоду. Хорошо хоть, что в первый день учебной пятидневки никаких нулевых пар нет.
Мы все расселись, прозвенел предварительный звонок, и в класс пришёл преподаватель. Начался учебный процесс, от которого почти все отвыкли за прошедшие два месяца. Новые предметы, новые преподаватели — это вызывало интерес даже у тех, кому само обучение было не столько в радость, сколько необходимостью.
Новая столовая оказалась несколько больше той, что на шестом этаже. Но в её работе имелся один недостаток: все курсанты в самом начале большой перемены пообедать не успеют, и половине из них придётся дожидаться, когда освободятся места, что, конечно же, не могло не сказаться на уже ставшей привычной обеденной неторопливости. И если у первокурсников ажиотаж перед обедом являлся, скорее, своеобразной игрой «Кто быстрее?», то теперь добравшийся до столика получал существенный бонус — он может вторую половину большой перемены заниматься своими делами, а не унылым ожиданием сидячего места.
Сейчас уже не имело смысла ничего, к чему мы успели привыкнуть: курсанты ели за теми столами, за который удалось сесть; отобедовавшие не продолжали неторопливую беседу, а вынуждались поскорее освобождать места. По двадцать минут на обед — это много или мало? Риторический вопрос, ответ на который очевиден, — дольше и не получится. Тебе просто никто не даст рассиживаться!
Те, кто не желал ждать своей очереди или хотел отвести на обед больше времени, могли пойти в соседний зал, где