Попаданец в поисках смысла - 6 - Тампио
— Да, всё в пределах официальной версии, — кивнул я, прочитав.
— А что в неё не вошло? — оживился мужчина.
— Вряд ли вам будет интересно услышать, как офицеры меняют впитывающие трусы на своих рабочих местах, поскольку не могут отойти и на пару минут.
— Нет, конечно! — улыбнулся Зенон, присаживаясь. — О таком зрителям точно не следует говорить. Скажите, Камадос, каково было командовать офицерами старше вас как по возрасту, так и по званию?
— Я не воспринимал это как командование. Сверху спускали приказ, я его доводил до экипажа, и каждый знал, что ему делать. Моей задачей было координировать действия умелых специалистов.
— Вы хотите сказать, что стать командиром звездолёта не представляет особых трудностей двадцатилетнему курсанту?
— Не хочу. Моих знаний было явно недостаточно, но я не сомневался в профессионализме экипажа.
— То есть вы быстро научились ладить с подчинёнными?
— Можно и так сказать.
— И что вы можете посоветовать другим курсантам, если они захотят оказаться на вашем месте?
— Не оказываться на моём месте, а отдавать все свои силы обучению, поскольку невозможно быть полностью готовым к войне.
— Интересная мысль, — поднял бровь Зенон. — Можете пояснить?
— Пояснить… — я на секунду прикрыл глаза и снова увидел голографическую схему боя, мерцающую тревожными красными метками. — В Академии нас тренируют на симуляторах, где каждый сценарий просчитан до секунды. Там враг действует по алгоритму, предсказуемо. В настоящем же бою пираты не следуют никаким правилам… И в этот момент понимаешь: все почти все заученные протоколы бесполезны.
— Так проблема в нехватке знаний или в непредсказуемости противника?
— Я думаю, проблема в том, что знания не успевают за реальностью. Я понимал, что моего опыта не хватает… Да его и не было как такового… К тому же я не пытался играть в командира и не стеснялся спрашивать у тех, кто разбирается во всём больше.
— Получается, ваша сила была в признании собственной слабости? — продолжил удивляться мужчина.
— Скорее в умении не прятать её. Если я, второкурсник, начну делать вид, что всё контролирую, экипаж почувствует фальшь. А когда я честно говорю: «Не знаю, как это исправить, но знаю, что исправить надо», люди включаются по-другому. Они перестают ожидать готовые ответы на все вопросы и начинают работать как единая система. В тот момент, когда пираты начали давить на нас, я не отдавал приказы — я озвучивал приоритеты: «Отстреливать торпеды!», «Стабилизировать реактор!», «Поддерживать щиты!», и каждый делал своё дело, не дожидаясь уточнений.
— Но ведь ответственность всё равно лежала на вас.
— Да. И это самое тяжёлое. Потому что, когда ты ставишь приоритеты, то выбираешь, чем пожертвовать. В учебниках этого нет: там всегда есть идеальный вариант, где спасают всех и всё. В реальности приходится решать: сохранить ли двигатель ценой потери содержимого грузового отсека или рискнуть, и постараться оторваться от врага со всем содержимым. И ты делаешь выбор, зная, что любой из них может оказаться неправильным.
— Скажите, Камадос, а почему на такую непростую операцию выбрали именно вас?
— Я знал этот корабль раньше. Возможно, командование хотело ознакомиться с этим опытом. Да и не в военных обычаях спрашивать «Почему?», от нас требуется выполнение приказа.
— Думаю, что эти вопросы и ответы будут включены в сценарий одного из выпусков. Так что запомните их, ваша светлость, и потом…
За моей спиной что-то грохнуло, и я обернулся, обнаружив удивлённую блондинку и разбитый планшет на полу.
— Ваша светлость? — выдохнула она.
— А ты не знала, что наш гость аристократ и, причём владетельный? — хмыкнул Зенон, явно наслаждаясь моментом.
[Они похожи на бывших любовников, которые вынуждены работать вместе, несмотря на возникшую неприязнь.]
Разговор прервался, поскольку в студию начали заходить другие участники, и внимание будущих ведущих переключилось на них. Я тоже начал изучать вошедших: трое мужчин и две женщины от тридцати до сорока лет с хорошей военной выправкой и такими целеустремлёнными взглядами, что можно хоть сейчас начинать фотосессию для компании «Ты записался в космофлот?!» И чем дольше смотрел, тем больше понимал, что на их фоне выгляжу откровенно невзрачно. Возможно, окажись в данный момент на мне форма, то не всё было бы так тоскливо, но я одет в гражданскую и откровенно терялся на общем фоне.
Пока Зенон и Мариэль знакомились и обсуждали завтрашнюю репетицию, я неспешно ходил по студии и вживался, если так можно сказать. Хотелось надеяться, что я пробуду тут всего несколько дней, а потом на моё место посадят настоящего героя, и у наступят каникулы.
Я остановился у макета рубки звездолёта — стилизованной панели с мерцающими индикаторами, такой, какой её обычно показывают в сериалах. Провел пальцем по ребру металлического борта, будто это могло передать хоть каплю той уверенности, которой здесь дышало всё вокруг.
— Не трогай, ещё не закрепили, — бросил мимоходом техник, подтягивая кабель.
Я отдёрнул руку и смущённо кивнул.
Через полчаса Зенон начал рассаживать участников по точкам съёмки, жестикулируя и горячо объясняя свои задумки. Мариэль выставляла хронометраж, постоянно поглядывая на планшет, и её голос доносился до меня обрывками:
— …В первой трети — акцент на личный опыт, без пафоса… Переход к командной работе… Обязательно оставить «воздух» для реакции ведущего…
Подготовка к завтрашней репетиции началась, и меня наконец-то позвали.
Глава 3
— Как всё прошло? — обеспокоенно спросила Ранна, выйдя из дому, когда я приземлился на флаере.
— Как прошло? — невесело ухмыльнулся я. — Ещё и не начиналось! Сегодня только ознакомительный день, в котором ведущие пытались понять, во что всё выльется.
— Нервничаешь?
— Немного. Успокаивает то, что это не прямая запись и всегда будет возможность не только исправить ошибки, но и изменить сценарий.
— Интересно. Может, сходить с тобой завтра?
— Не пустят. В студии слишком много людей, чтобы ещё и посторонние толкались. Да и, честно говоря, мне там не понравилось, и жалею, что не попробовал сразу отказаться от этой идеи.
—