Попаданец в поисках смысла - 6 - Тампио
— Эконом-класс?! — расширенные глаза Мираэль стали походить на маленькие блюдца. — Я в него не сяду! Закажи другое!
— Для чего? Чтобы проехать пару минут?
— Все мои мужчины заказывали мне такси только высшего класса.
— Я не твой мужчина. И, насколько я понял, у нас намечается деловой разговор. Если нет, то я поеду домой.
— Хорошо, — недовольно сморщила личико Мираэль и ворча полезла в такси.
Ресторанчик действительно оказался неподалёку и действительно небольшим — примерно на двадцать посадочных мест, что даже странно, если сюда ходит хотя бы часть сотрудников «Звезды». Мираэль принялась водить пальчиком по меню, подолгу задерживаясь на каждом пункте, будто взвешивала не только цену, но и то, как оно будет выглядеть на её фоне. Я молча наблюдал, и чем дольше тянулась эта пауза, тем отчётливее становилось: деки у неё нет, иначе бы пластиковая папка-меню даже не была бы взята в руки.
— Мне для начала запеканку «Серебряная пелена», салат «Дары глубин», мини‑пирожки «Путь сквозь рифы» и полусухое вино «Тени северного течения», — произнесла молодая женщна с той небрежной интонацией, какой заказывают не еду, а перечисляют содержимое сумочки.
— «Дары глубин» сейчас приготовить невозможно из‑за неожиданной задержки морепродуктов от поставщика, — ответил официант. — Могу предложить «Прибой на хрустальной тарелке», — мужчина был сама любезность, но в голосе едва уловимо сквозило напряжение, будто он заранее извинялся за то, что мир посмел не соответствовать ожиданиям посетительницы.
Мираэль на секунду замерла, а потом чуть скривилась — так, словно ей предложили вместо сияющего бриллианта грязную стекляшку.
— «Прибой»… — протянула она, будто пробуя слово на вкус и находя его недостаточно изысканным. — Ладно. Пусть будет «Прибой». Но только потому, что не хочу задерживать нас из‑за капризов кухни.
Она наконец подняла глаза на меня, слегка приподняв бровь:
— А ты что будешь?
— Я воздержусь. У меня лёгкая аллергия на морепродукты, к тому же я не настолько голоден, чтобы заказывать столь дорогие блюда.
Официант кивнул и бесшумно скользнул прочь, а Мираэль закатила глаза так выразительно, что, казалось, даже хрустальные подвески на люстре слегка вздрогнули:
— Дорогие?
— Конечно! Я смотрю виртуальное меню и понимаю, почему тут почти нет посетителей. А отсутствие на кухне ингредиентов на некоторые блюда прямо указывает на непопулярность этого ресторана, который не может позволить иметь в запасе большое количество свежих морепродуктов. И это странно, учитывая твои заверения, что здесь собираются работники «Звезды».
— Ты делаешь это специально, — неожиданно прошипела она, подавшись вперёд и понизив голос до шёпота, который, впрочем, всё равно звучал как приговор. — Пытаешься выставить меня какой‑то… меркантильной.
— В Аселеу все в той или иной степени меркантильны и продажны, — невозмутимо сказал я. — Так что давай договоримся о следующем: ты мне прямо говоришь, что тебе надо, и я так же прямо отвечу, смогу ли это сделать или нет. Мне дорого время, и играть роль простачка, которого разводят на коины, не желаю. Договорились?
— А если нет? — с вызовом посмотрела Мираэль и чуть выпятила нижнюю губу.
— Если нет, то я встаю и выхожу, а тебе придётся оплатить тобою же сделанный заказ в восемьсот тридцать коинов.
Лицо молодой женщины моментально вспыхнуло — то ли от гнева, то ли от стыда, а может, от смеси того и другого. Она резко откинулась на спинку стула, будто хотела отстраниться от наглеца, посмевшего указать ей на её же место, но мнимая гордость не позволяла съежиться.
— Восемьсот тридцать коинов… — тихо повторила она, словно пробуя на вкус не сумму, а саму унизительность ситуации. И тут же, как по щелчку, вернула себе прежний надменный вид, хотя в голосе теперь сквозила едва заметная хрипотца. — Ты думаешь, это так весело — унизить девушку парой цифр?
— Я не пытаюсь тебя унизить, — спокойно возразил я, не сводя с неё взгляда. — Я пытаюсь вернуть тебя в реальность. Мы не в светской хронике, где можно притворяться, что коины не имеют значения. Мы в ресторане, где счёт приходит всегда и его нужно оплатить, чтобы не иметь дело с правоохранительными органами. И если ты пришла сюда не ради интервью, скажи прямо. Если ради него — веди себя как профессионал, а не как актёр в третьесортном сериале.
Молодая женщина сжала губы, будто пыталась удержать внутри сразу десяток колких фраз, но ни одна из них так и не сорвалась с языка. Вместо этого она вдруг опустила плечи — совсем чуть-чуть, едва уловимо, и этот маленький жест стоил больше любых признаний.
— Ладно, — выдохнула она, глядя куда-то в сторону, будто разговаривать с окном было легче, чем смотреть мне в глаза. — Ты прав. Я… Я немного загнула. Но это не потому, что хотела тебя развести! Просто «Звезда» платит так, что остаётся разве что на чашку синтетического кофе. А мне важно было… нужно хоть иногда почувствовать себя не бедной журналисткой, работающей на вторых ролях, а кем-то, кто имеет право сидеть в пафосном месте и заказывать блюда с красивыми названиями.
Я чуть наклонил голову, не спеша рассыпаться в утешениях.
— Понимаю, — тихо сказал я. — Иногда фасад нужен не для того, чтобы кого-то обмануть, а чтобы самому не рассыпаться. Но знаешь, в этом нет ничего постыдного. Стыдно только делать вид, что ты не видишь, как этот фасад трещит по швам.
Блондинка наконец подняла глаза, и в них уже не было ни вызова, ни высокомерия — только усталость и какая-то горькая усмешка:
— Тебе это не понять. Ты родился с золотой ложкой во рту, а я всю свою жизнь вынуждена бороться с нищетой, преследующей с рождения, несмотря на то что родная планета находится за десятки световых лет отсюда…
Я ничего не отвечал, не желая прерывать неожиданное признание.
— …Быть журналистом — это заманчиво лишь в мечтах сопливых школьниц, которых одноклассники ещё не успели облапать в пустом учебном классе. Если бы ты только знал, сколько липких рук тянулось к моему телу, пока я ещё училась в средних классах! А сколько раз меня пытались прижать к стене или разложить прямо на парте в старших — даже не пересчитать!!! И