Придумай Название - Вова Бо

— Да не ссы ты, — прошамкал Маверик, пережёвывая сэндвич и разглядывая меня с разных сторон. — Ты оплатил проезд, доставить тебя целым и невредимым — священный долг поезда. Таковы правила.

— Можешь отодвинуться подальше? — прошипел я, блокируя обоняние. Но глаза всё равно начали слезиться от этого запаха.

— Да я уже всё посмотрел. Хаос оставляет следы, но на тебе нет его печати, — Маверик сел обратно.

— Потому что я не жрец. Я лишь однажды заключил сделку с жрецом Раатума.

— Да, осталось расплатиться.

— Я расплатился.

Этот момент я прекрасно помнил. Получил ключ от Особняка, взамен на всю мою одежду. Причём пришлось отдать даже запасной комплект и месяц ходить в одной простыне.

— Сделка с Шутом — это сделка с Шутом. Я говорю о сделке с демиургом Хаоса.

— Какой ещё сделке?

— Стандартной. Хаос трижды меняет твою судьбу, после чего приходится платить. Твоя судьба изломана уже трижды, причём с таким вывертом, ха. Удивительно.

— Я его об этом не просил.

— Его и не надо просить. Кем ты вообще себя возомнил, что можешь просить или отказаться от сделки с демиургом? Всё уже сделано. Прояви уважение и поблагодари за столь щедрый дар. И готовься платить. Ха, как же всё забавно складывается. Я думал, что придётся тебя высадить прямо в пасть к монстру, а ты, оказывается, должен был попасть к Единой. Я, получается, волей случая исполняю её волю.

— О чём ты говоришь?

— О Неминуемом, разумеется. Нельзя избежать судьбы. Последствия всегда настигают. Неминуемо. Ты идёшь не за ритуалом, ты идёшь платить по счетам. Эх, весёленькая у меня поездочка вышла.

— Что такое Неминуемый?

— Не знаю, — голос Маверика стал серьёзным. — И не хочу знать. Я простой Машинист, живу по долгу, работаю по чести. Но я давно катаюсь сквозь глубину, дольше, чем ты можешь вообразить. И я много чего повидал. По опыту могу сказать, что ты встретишь последствия раньше, чем Единую.

— Ладно, допустим, — отмахнулся я. — Расскажи мне, что такое Ритуал Обновления на самом деле?

— С чего бы мне тебе это рассказывать?

— Ты же начал эту тему.

— А, умник, — рот Маверика расплылся в улыбке, и я заметил, что у Машиниста были идеально ровные белые зубы. — Знаешь, мне не настолько скучно живётся, чтобы коротать поездку за беседой с тем, кто угрожал моей крошке Солнечным, мать его, Копьём!

— Воу, тише, тише, — усмехнулся я. — Не хочешь — не надо. Сам узнаю.

— Конечно, узнаешь. Ты ведь за этим и едешь.

— Конечно, — не стал я развеивать его заблуждение.

— О, смотри, такого ты ещё не видел, — он указал пальцем на окно, за которым была сплошная чернота.

— Босс, — заговорил Четверг. — Мы прошли на четвёртый слой.

И тут я увидел. Тысячи огней за окном. Обычных факелов. И людей, что их держали. Меня пробрало от жути.

Люди, похожие на высохшие мумии, одеты в выцветшее тряпьё, набедренные повязки или вообще голые. Множественные следы мутаций, весь набор, начиная от крыльев и копыт, заканчивая змеиными хвостами вместо ног или головами различных чудовищ. Такого я действительно ещё не видел.

И все эти люди прямо сейчас стояли на коленях и синхронно кланялись. Кланялись проезжающему поезду.

Внезапно окна открылись, вагон наполнился холодным сквозняком, и я услышал слитное пение, больше похожее на гулкое бормотание. Слов было не разобрать, но общий тон пробирал до костей. По спине побежали мурашки, волосы на голове зашевелились, а я покрылся гусиной кожей.

— Босс, никаких аномальных воздействий не зафиксировано. Но это и правда выглядит… Жутко.

И неестественно. Четвёртый слой кишел мутантами. И самое главное, это их эйб. Вроде бы светлый, как и положено. Но такой грязный. Он отдавал тёмными оттенками, начиная от болотисто-зелёного, заканчивая насыщенным фиолетовым. Грязь этого эйба можно было разглядеть прямо внутри тел мутантов, хотя обычно такое было заметно лишь после извлечения.

— Что это такое? — шёпотом спросил я, не в силах оторвать взгляд.

Поезд продолжал ехать по равнине. И чем дальше, тем больше становилось факелов. Тысячи и тысячи мутантов, везде, насколько хватало взгляда. И все, абсолютно все, пели и кланялись. Кланялись и пели.

— Культ, — произнёс Маверик. — Истинный Культ.

— Единой?

— Нет. Логоса. Перед тобой настоящие жители этого мира. А не те паразиты с поверхности, среди которых ты ходишь.

— Выглядит мерзко.

— Как говорят ваши, какой мир, такой и народ. Да, со стороны смотрится странно, но поверь, нет жизни лучше, чем служить истине. Скоро поймёшь.

— Нет, спасибо. Мне и так понятно.

— Ага. Все мы так говорили. В начале.

На этом наш разговор с Машинистом закончился. Вскоре поезд скрылся в туннеле, и окна вновь заволокло тьмой, отчего я испытал нереальное облегчение. Четверг сообщил, что фильтровать Шёпот стало сложнее и требуются дополнительные мощности.

Причём это было не его стандартное «подайте эйба бедной ИИшке». А по факту более тридцати процентов всех ресурсов уходило на постоянную фильтрацию. Это очень много. Нахождение на четвёртом слое сильно обрезает мои возможности.

А затем мы перешли на пятый. И это понял даже я. Потому что над головой начало громыхать. Выглянул в окно и увидел потрясающую своей апокалиптичностью картину. Пелена на этом слое была гораздо ниже, чем обычно.

И это даже на облака не походило, скорее на застывший во времени кипевший котёл. Множество бугрящихся тёмных полусфер, словно бы налитых тяжестью. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они осыплются на землю под собственным весом.

Но самое главное — это то, что происходило внутри облаков. Постоянно, то тут, то там, в них мелькали алые вспышки. Иногда мне казалось, что я могу разглядеть странные силуэты гигантских левиафанов, прячущихся за пеленой, подсвеченные этими вспышками.

И молнии. Разряды били в землю всё то время, что мы ехали. В среднем каждые пять-шесть секунд я видел очередную молнию. И каждая была кроваво-красного цвета.

— Красиво, правда? — подошёл ко мне Машинист. — Бывал раньше на этом слое?

— Впервые.

— Главное правило: не наступай на выжженные прогалины. На поверхности молнии никогда не бьют дважды в одно и то же место. Здесь молнии всегда бьют в одно и то же место.

— Благодарю за совет.

Вскоре раздался противный визг тормозов, очень уж напоминающий протяжный рёв поезда. Мы начали замедляться, пока и вовсе не остановились.

— Всё, — произнёс Маверик. — Конечная. Спасибо, что воспользовались услугами нашей фирмы. А теперь будьте любезны, проваливайте нахрен с моего поезда. Пожалуйста.

Он демонстративно поклонился и указал руками на двери. Те в свою очередь медленно разошлись в стороны,