Губернатор мусорного острова - Дмитрий Яковлевич Парсиев

— Кармина, — Колмогоров заулыбался, — Красотка наша. Как же я по тебе скучал.

Этап телячьих нежностей Кармина решила пропустить и сразу перешла делу.

— Знакомьтесь: полковник Колмогоров… Вик, зерг с шилом в жопе и правая рука Санни Красного по силовым операциям. Фактически твой визави только по другому ведомству.

Колмогоров поднялся из-за стола, и мы с ним поручкались. Рука у него оказалась, крепкая, но передавить мою руку нечего и пытаться.

— Ого, чувствуется хватка зерга, — уважительно констатировал Колмогоров, — А я думал тебя иначе зовут… Бэн или как-то так…

— Бэнджи работает с Санни Черным, — коротко пояснил я, — А я с Санни Красным.

Я не стал портить Кармине игру и рассказывать, что к силовым операциям Санни Красного не имею ни малейшего отношения. Ей виднее, как расположить к себе этого Колмогорова.

— Понятно, — Колмогоров указал лопатообразной ладонью на стулья, предлагая садиться, — Не хочешь пойти по служебной линии? Быстро сделаешь карьеру. Зергов у нас уважают…

— Колмогоров, — укоризненно оборвала его Кармина, — Вербовать Вика бесполезно. Не тот масштаб. Он самого Соломона гнет в бараний рог.

— Чего ты не поделил с Соломоном? — заинтересовался полковник.

— Соломон начал толкать дурь у нас на районе, — ответил я в сущности правдиво.

— Совсем берега потерял, — посетовал Колмогоров.

— Слышал про сгоревшее казино? — с намеком добавила Кармина.

— А как же, в новостях только про это, — Кармина фактически только что признала, что я совершил тяжелое уголовное преступление, однако этим вызвала у полковника Колмогорова исключительно положительную реакцию, — Этот рассадник давно надо было спалить.

— А еще Вик выяснил, как Соломон получает дурь. Представляешь, выращивает на свалке под слоями мусора галлюциногенные грибы. Одну плантацию он уже потравил, но есть еще одна.

— Хм, — Колмогоров нахмурился, — И что ты хочешь от меня?

— Догадайся с трех раз, — саркастически произнесла Кармина, — Все просто. Высылаешь отряд спецназа. Твои мальчики врываются. Кладут бандитов мордой в пол и накрывают незаконное производство манки в промышленных масштабах. Соломон на пару с мэром отправляется на Урал валить лес, а ты сверлишь в погоне дырочку под генеральскую звезду. Изи мани, Колмогоров.

— Кармина, — полковник покачал головой, — Эта плантация расположена на свалке, то есть непосредственно на побережье, так?

— Так.

— А побережье находится под бритишами. Это значит, что без санкции прокурора никаких операций на побережье я проводить не могу. А прокурор мне такую санкцию не даст.

— Победителей не судят, — парировала Кармина.

— Да мы пока еще не победили, — резонно возразил полковник, — КХК находится под охраной британского частного агентства «Черная каракатица». Серьезные ребята с боевым опытом, вооруженные до зубов. Так что, еще неизвестно, кто кого мордой в пол положит.

— Колмогоров, если ты будешь думать только о том, как свой зад прикрыть, генералом не станешь. И не говори, что у тебя нет никаких лазеек. Комбинат находится в муниципальной собственности и занимает не только побережье. Бритиша в нем сидят на птичьих правах. А побережье там или не побережье — это пусть юристы-крючкотворы между собой до хрипоты спорят.

— М-да, задала ты задачку, — полковник постучал пальцами по столу, — Лазейки, они, конечно, есть. Но эти лазейки такие узкие, что без смазки не пролезть. Причем смазывать надо очень обильно.

— Вик, — обратилась ко мне Кармина, — Мне с полковником надо пошептаться… пару минут буквально.

— Подожду в коридорчике, — я поднялся со стула и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Уселся на лавку, стоящую у стенки, и стал ждать. Прождать пришлось не две минуты, а все десять. Кармина вышла из кабинета, прикрыла за собой дверь и присела рядом со мной на лавку.

— Два ляма, Вик, — сообщила она мрачно, — На меньшее он не согласен. Извини, сделала, что могла.

Меня новость не особо удивила. Я достал из карманов бриджей четыре пачки пятитысячных и отдал ей.

— Фигассе, — поразилась Кармина, увидев деньги, — Так может, лучше в Турцию свалим? С двумя лямами там можно неплохо устроиться.

— В Турцию в другой раз.

— Да ладно, чего напрягся? Я пошутила, — она рассовала деньги по карманам спортивной облегающей курточки и вернулась в кабинет.

Пришлось прождать еще минут десять. В этом есть определенная ирония: на подкуп спецназа пошли деньги, украденные у мафиози, которые тоже были получены нечестным путем. Можно выстроить целую цепочку причинно-следственных связей. Преступление порождает новое преступление, а то в свою очередь — следующее преступление.

Здесь вообще кроме нищих хоть кто-то живет по закону? Хотя нищие, получается, тоже нарушают закон. Они живут в незаконно возведенных трущобах. Не зря говорил классик, суровость Российских законов уравновешивается полным их неисполнением.

Выглянула Кармина и позвала обратно в кабинет. Когда я вошел, увидел, что на столе у полковника развернута карта комбинатовской промзоны вместе с побережьем. Колмогоров хмурился.

— Операцию будем производить с заходом с моря, — выдал он.

— С моря-то зачем? — не понял я.

— Значит, легенда такая. Наш отряд преследует лодку браконьера, отказавшегося подчиниться требованию на досмотр. Браконьер причаливает у пирса, принадлежащего комбинату. Наш отряд, соответственно, тоже высаживается на берег, продолжая преследование браконьера.

— А, понял. Легенда.

— Операцию начнем вот здесь возле маяка. Две моторки сюда подгоним и загрузим личный состав, — продолжил Колмогоров, — Вик, с тебя точное место, где находится плантация.

— Э-э… я так на карте не могу показать. Надо на месте ориентироваться, — я пожал плечами, не рискнув признаться, что о второй плантации мы только догадываемся.

— Ну и как мы будем накрывать плантацию, если не знаем, где она находится? — спросил полковник.

— Я пойду первым, — сказал я, — Когда дойду до плантации, дам знак.

— Приходится планировать операцию в условиях неопределенности. Гусарство какое-то, — выдал Колмогоров неодобрительно.

— Просто дайте мне средство связи. Рацию или чем вы пользуетесь. Без точного понимания обстановки операцию не начнете, — заверил я.

Полковник мало того, что вытянул из меня два