Попаданец в поисках смысла - 6 - Тампио
Глава 24
Королевский дворец ни чуточку не изменился с моего последнего посещения, произошедшего более двух лет назад. Теперь меня никто не встречал, и ничего не оставалось, как самостоятельно направиться к проходной. Один из шести охранников, стоявших возле сканирующей рамки, неявно хмыкнул, оглядывая мою скромную одежду. Я же, входя в роль вара́ншанина, впервые оказавшегося в столь значимом месте, открыто глазел не только по сторонам, но и запрокидывал голову, рассматривая потолок.
— Эй, парень, рот-то прикрой, а то шею свернёшь! — лениво бросил охранник, чья безупречная форма контрастировала с моим поношенным комбинезоном свободного кроя. — Дверью ошибся?
— Нет, пришёл сюда, — растягивая гласные и смягчая глухие согласные, как недавно прибывший на Столичную-1 мигрант с планеты Шешу́нера, ответил я. — Требуется мне второй гилмейстер королевского двора.
— Кто? — лицо охранника начало вытягиваться.
— Второй гилмейстер королевского двора, — повторил я.
— Ему второй королевский дворецкий нужен, — сообразил второй подошедший охранник. — Не видишь, Тирс, это же вараншанин.
— А их разве берут работать во дворец? — спросил первый.
— Да кто знает?! — с лёгким безразличием ответил второй. — Пусть у дворецкого голова болит, — и обратился ко мне, напуская строгость в голос. — Никуда не отходи, парень, сейчас вызову!
Я усиленно закивал и внимательно посмотрел себе под ноги, будто запоминая место.
[Не переигрывай! Иначе зададутся вопросом, зачем такого тупого собираются взять на работу.]
Ждать пришлось долго — минут сорок — и вскоре к противоположной стороне сканирующей рамки подошёл мужчина лет пятидесяти в строгом костюме тёмно-красного цвета и тремя медалями на груди.
— Вот, господин второй дворецкий, — отреагировал первый охранник. — Говорит, что к вам пришёл, — и рука протянулась в мою сторону.
— Имя? — вопрос был адресован мне.
— Литон Шеш.
— Передайте документы охране, — на лице дворецкого не дрогнул ни один мускул.
Я подошёл к охраннику, сидящему возле сканирующей рамки, и показал карточку мигранта, которая сразу же была внесена в местную базу данных.
— Проходите через рамку! — прозвучал приказ. — Карточка будет возвращена при выходе.
Идти за дворецким несложно, так как он, казалось, никуда не спешил, поглядывая по сторонам и делая замечание практически каждому красноливрейному лакею, появившемуся в его поле зрения:
— Сирен, куда вы несёте этот серебряный кувшин?
— Старший лакей Пачиж приказал мне отнести посуду на чистку, господин второй дворецкий, — рыжеволосый детина в момент стал чуть ли не в два раза ниже ростом.
— Посуду?
— Да, более двадцати приборов.
— Так почему у вас в руках лишь один? Вы собираетесь их полдня носить туда, а потом столько же обратно?
— Я… Я… — начал мямлить рыжий.
— С вашего сегодняшнего оклада будет вычтено тридцать процентов. И передайте старшему лакею Пачижу о моём недовольстве.
Дворецкий продолжил движение, а я уже начал догадываться, что предстоящее обучение не окажется лёгким. Наконец, мы добрались до двери с табличкой «Помещение для прислуги класса А», через которую и вошли в помещение.
— Ждите здесь, Шеш! — мужчина пристально посмотрел на меня, словно желая понять, уяснил ли я этот приказ. — Скоро сюда придёт старший лакей Пачиж, он выдаст форму и лично займётся вашим обучением. По всем возникшим вопросам обращаться только к нему. В случае неразрешимых ситуаций можете найти меня.
— Господин второй дворецкий, всё уяснил я, — мой ответ был сопровождён учтивым поклоном.
Я остался один. Интересно, сколько времени надо ждать? От нечего делать принялся глазеть по сторонам. Комната, вопреки звучному названию, оказалась довольно аскетичной, хоть и безупречно чистой. У одной стены три жестких стула, обтянутых износостойкой тканью, внешне напоминающей кожу. В углу — высокий синтезатор напитков, а на противоположной стене — панель с расписанием дежурств и множеством отметок, среди которых выделялись штрафные. Судя по всему, персонал держат тут в железных рукавицах.
Я подошел к узкому окну. Отсюда открывается вид на внутренний хозяйственный двор, по которому сновало множество людей, среди которых в ливреях оказалось всего несколько человек. У одного из входов двое грузчиков в серых комбинезонах спорят с водителем гравиплатформы, доставившей ящики с овощами и фруктами. Дворцовые службы живут своей привычной, скрытой от глаз аристократии жизнью, и мне на время, пусть и не совсем по-настоящему, предстоит стать крохотным винтиком в этом важноммеханизме.
Не прошло и десяти минут, дверь за моей спиной открылась, и в помещение вошел высокий, подтянутый мужчина средних лет. Красная ливрея сидела на нем безукоризненно — ни одной лишней складки, золотое шитье блестит, а осанка выдаваёт годы строевой подготовки или, что вероятнее, суровой придворной муштры. Лицо старшего лакея выражает крайнюю степень раздражения. Стало очевидно, что послание от второго дворецкого, переданное через незадачливого Сирена, уже настигло адресата.
— Так, — процедил он вместо приветствия, смерив меня ледяным, оценивающим взглядом с ног до головы. Его глаза ненадолго задерживались на моей поношенной одежде и намеренно сутулых плечах. — Значит, и до нас добрались мигранты с Джа-Варанша. Сес? Верно?
Я поспешно выпрямился, округлил глаза и глуповато закивал, изображая искреннее почтение пополам с робостью деревенского парня.
— Фамилия моя Шеш, господин начальник! — я нарочно усилил акцент и неуклюже прижал руки к груди.
Пачиж поморщился, словно от зубной боли, и швырнул на ближайший стул увесистый сверток, затянутый в плотный защитный пластик:
— Прекратить болтовню! С этого момента я для тебя — «господин старший лакей», и никак иначе. Запомни первое правило, вараншанин: во дворце ценятся непроницаемая тишина, абсолютная исполнительность и полная незаметность. Из-за одного безголового идиота я сегодня уже лишился месячной премии, так что если ты проявишь хоть каплю провинциальной тупости, то вылетишь отсюда обратно на свои рудники быстрее, чем до них дойдёт лазерный импульс. Понял?
— Всё усёк, господин старший лакей! — выпучил я глаза.
Пачиж сделал шаг ближе, понизив голос:
— И ещё: здесь не любят тех, кто задаёт лишние вопросы. Но если ты не спросишь,