Дракон и его полупрозрачная проблема - Маргарита Дюжева
— Ты что творишь, дрянь!
— Сама ты дрянь! — на ходу крикнула я, во всю прыть несясь к выходу.
Аркадис еще матерился и тер глаза, Эмма пыталась подняться. У меня было буквально пару минут преимущества.
Как же я радовалась тому, что в последние дни ходила в такой одежде, которую можно максимально быстро снять. Не зря я готовилась к исчезновению, ох не зря.
На крыльцо я выскочила уже почти прозрачная. Дернула шнуровку на груди, через голову стянула, руки высвободила и откинула тряпку в одну сторону. Сама в другую.
Юркнула голенькая за угол дома и спряталась за куст.
— Что разлеглась! — кричал Аркадис, — лови ее!
— У меня нога вообще-то болит! — огрызнулась Эмма на своего дела, — кто-то так торопился, что не долечил!
— Потерпишь! Поймаем ее, тогда и болеть перестанет!
Они выскочили на крыльцо.
Аркадис в одну сторону ринулся, в другую, остановился. Морда перекошенная, бороденка торчит.
— Платье! — Эмма указала на тряпку, валяющуюся в траве.
Лекарь тут же подскочил, схватил вещь, развернул ее, потряс, как будто ждал, что я где-то в складках спряталась.
— Значит, решила в голые прятки поиграть? Хитро. Не ожидал, что пороху хватит. С виду тряпка тряпкой.
— И как нам теперь ее найти?! Что если она сейчас в город рванет?
— С голым задом? Не рванет. Рядом будет прятаться.
Я на всякий случай отступила чуть назад. Листочек один пригнула и сквозь просвет наблюдала за ними.
— Предлагаешь под каждый куст палкой тыкать?
— Предлагаю голову включить! — рявкнул он, — я для чего, по-твоему, лунную линзу брал? Сквозь нее видно все, что скрыто.
Он выудил из кармана монокль на цепочке и примостил его к правому глазу:
— Сейчас мы ее мигом отыщем! За мной! — и они двинулись в противоположную сторону от меня.
Я подождала пару секунд, а потом мелкими перебежками двинулась в сторону своей усадьбы. Где-то там, в моей комнате, остался камень перехода. И сейчас было самое время им воспользоваться.
Сама я его не активирую, но если принесу к Эрику, приложу его руку и открою, то смогу переместиться в город, в особняк отца и вернуться с помощью.
План безумный, сложный, но другого не было.
Я перебралась в свой сад. Постояла у яблони, прижимаясь к ее стволу и напряженно высматривая Аркадиса и его внучку. Их не было видно, только откуда-то из-за дома доносились их резкие, раздраженные голоса.
Понимая, что времени не остается, я решилась на финальный забег через открытое пространство до крыльца.
Метров пятьдесят. Если повезет — проскочу незамеченной.
И я побежала. Не обращая внимания на мелкие камушки, попадавшиеся под ногами, не оглядываясь.
И почти даже добралась до цели.
Но в какой-то момент из тени дома отделилась серая фигура, метнулась ко мне, неуклюже сгребла в охапку и куда-то потащила.
Я брыкалась, царапалась, кусалась. И все это совершенно молча, в полнейшей тишине, чтобы не привлечь внимания остальных.
Меня затащили за угол, с силой вдавили в стену, так что я чуть не ободрала в кровь спину.
— Тихо, — прошипел незнакомый мужской голос. Кажется, это тот самый человек в сером, который сломал ногу Эмме. Он держал меня за плечи, чувствовал, но не видел. Его взгляд неловко шарил примерно в том месте, где у меня должно было быть лицо, — На крыльце ловушка. И ты забыла про тень!
Точно! Тень! Я и правда про нее забыла.
Он отпустил меня и на цыпочках подкравшись к углу, выглянул.
— Кто ты?
— Сейчас это неважно. У меня приказ вывезти тебя отсюда в целости и сохранности. Нам надо добраться до лошадей, они у реки.
— Чей приказ?
Он не успел ответить, потому что в угол, за которым мы прятались ударил искрящийся шар.
Я успела отскочить в сторону, а мужика попросту снесло. Он пролетел метров пять, со всей дури врезался в сарай и обмяк.
Ко мне выскочил всклокоченный Аркадис, а позади него, опираясь на какую-то палку хромала злющая Эмма.
— Это тот самый урод, который толкнул меня! — хрипела она и вокруг ее пальцев клубилось белесое марево, — это он, я узнала его!
— Им займемся позже! У нас мало времени. Вон она! — гаркнул лекарь, придерживая монокль одной рукой. Безошибочно определив мое расположение, он бросил мне под ноги тот самый лиловый шар.
Я попыталась убежать, но ноги как-то разом ослабели и потеряли твердость. Мне удалось сделать всего несколько шагов, прежде чем я повалилась на колени.
И тут же холод нахлынул. Лютый, злой, колючий. Не снаружи — там наоборот было тепло и солнечно — а изнутри. Набросился, ледяными крючьями раздирая плоть, закружил бешеным вертолетом. Я что есть силы цеплялась пальцами за траву, как будто это могло помочь удержать душу на месте, и буквально физически ощущала, как меня выдирает из этого тела. Как рвутся тонкие связи, которыми я только-только обросла после своего перемещения.