Обнулённый 6 - Виктор Рэн

Информация заставила его глаза гореть от интереса.

— Слушай, — без предисловий начал он. — Когда мы её убили во второй раз в Сером лесу, похожие руны у нее светились. Я тогда решил, что это от огня Айрис или от льда магии тогдашнего тела.

Я вспомнил, как завалил ее на землю и воткнул ей нож в глазницу. На ней действительно были тонкие линии, голубые, выступившие на коже. Я видел их не больше пары мгновений и забыл, потому что в тот момент было чем заняться.

— Было, — подтвердил я. — Только кольца у меня тогда не было, и язык я не понимал. Я и узор-то помню постольку поскольку.

— А теперь, выходит, это уже целое слово, — протянул Лазарь.

Лазарь походил взад-вперед, раздумывая над ситуацией.

— Значит, знак не её, — произнёс он. — Он не появился вместе с дочерью Красса, он был и на прежнем теле, и, возможно, был и на теле воительницы, которую мы первой одолели в Сером лесу. Она была в доспехе, так что линии можно было и не разглядеть. Хорошо. Этого пока достаточно.

Лазарь не стал дожидаться ответа и просто вышел из комнаты, явно погруженный в размышления. А когда ветер разнес верхушки сугробов, хотя мороз пока еще не усадил снег настолько, что по нему можно было ходить, Лазарь пришёл ко мне с новым разговором. Он разложил на столе бумаги и сел напротив.

— Я могу тебе сказать две вещи, — начал Лазарь. — Первая тебе понравится, вторая нет.

— Тогда начинай с первой, — произнёс я, устраиваясь на лавке после очередной тренировки.

— Я тут нашёл кое-что в церковных записях. Помнишь список, который я вывез из хранилища? Где описан порядок действий при ритуале, и который совпал с тем, что мы видели в Сером лесу.

— Помню.

— Так вот, обряд состоит из двух половин, и я наконец понял, где между ними шов. Первая половина — войти. Вторая — удержаться.

Он постучал пальцем по листу.

— Войти, судя по всему, не так сложно, если знаешь как. А удержаться — совсем другая работа, и она требует постоянной подпитки.

Я подался вперёд.

— Судя по частоте смены тел, Иеремия делает первую половину работы хорошо, а вторую — не очень… — протянул я.

— Всё так, — продолжил Лазарь. — Ей нужны всё более качественные носители, потому что под ней они портятся. Я не знаю, откуда она достала тело Беатрис Красс и как попала в нее. Но держится она лучше.

— Что со второй новостью? — спросил я.

— А вторая вещь простая, — он снял руки со стола. — Если существует обряд вселения, обязан существовать и обряд изгнания.

— С чего ты так решил?

— С того, что всякий обряд связывания имеет при себе обряд разрешения, — Лазарь говорил медленно, подбирая слова. — Человека постригают в монахи и расстригают. Венчают и развенчивают. Благословляют и предают анафеме. Я не знаю ни одного церковного чина, у которого нет обратного.

Он помолчал.

— Тот, кто это придумал, был не дурак, — продолжил Лазарь. — Он обязан был придумать точку выхода.

— С этой мыслью я соглашусь, — кивнул я. — Только пока не понимаю, почему эта новость мне не должна понравиться.

— Выход есть, и это хорошо, — Лазарь посмотрел мне в лицо. — Я его не нашёл и не найду, и это плохо. Не в тех записях, что у меня есть. Я перебрал всё до каждого мелкого символа и строки, Кассиан, и в них выхода нет.

Я откинулся назад. Задача изменилась, и изменилась в лучшую сторону, хотя не стала легче. Поэтому пока мы сговорились на том, что на оставшиеся несколько дней до того, как снег устоится, Лазарь отдохнет и восстановит силы. А затем мы сможем придумать какой-нибудь выход. Но для этого ему будут нужны силы. Лазарь старался отнекиваться, но в итоге я использовал козырь: приказ лорда-протектора севера. И хотя Лазарь, похоже, этот титул уважал не особо, он все же согласился отложить книги на пару дней.

И за эти пару дней случилось главное событие, заставившее нас выйти из спячки. Во время моего очередного обхода стен я увидел две маленькие черные точки на горизонте.

— Бенджи! — позвал я сержанта, стоявшего в дозоре. — Посмотри-ка в ту сторону.

Бенджи резво подскочил ко мне и вгляделся в бело-серый горизонт.

— И правда, идет кто-то, — проговорил он и шмыгнул носом. — Поднимать гарнизон, капитан?

— Повремени пока, — сказал я и направился к воротам.

Туда же, к воротам, вел и путь двоицы, шедшей в Косинец по еще не устоявшемуся снегу. Шли они по южной дороге, и так медленно, что от поворота до ворот им понадобилось больше четверти свечи. Я разглядел, что оба человека были безоружны. И, когда оба чуть не завалились в снег лицом, вышел во главе нескольких солдат и втащил бледных дрожащих мужиков за ворота.

Когда их внесли во двор, один сразу сел на землю и не смог подняться. Лазарь с Айрис взялись за них немедленно. Обморожения у обоих, у одного чёрные пальцы на левой руке, у второго кашель, от которого Лазарь поморщился сразу же, как услышал. Я оставался рядом и держал ладонь на рукояти клинка, потому что оба человека хоть и выглядели как беженцы, но были крепко сложены, и один из них держал за пазухой кинжал с богато выделанной рукоятью.

Говорить они начали через час, когда отогрелись. Вышла их группа с запада, вшестером. Четверых они потеряли по дороге. Двое утонули под снегом в буране, в первую же седмицу, когда сбились с тракта и не нашли укрытия. Один провалился под лёд на какой-то речке, и его не успели вытащить. Четвёртого бросили, когда он сел и отказался идти дальше.

Тот, что рассказывал, говорил об этом спокойным хрипловатым голосом. В середине рассказа у него задрожали руки, и он спрятал их под одеяло.

Шли они не в Косинец. А в Торговый Пост, потому что Пост — это Компания, а Компания ревностно охраняет свои земли. Сбились они в первую бурю, потом выходили на север и