Materia Prima 1-8 - Вова Бо
Забрасывателей было трое на печь, двое работают, один отдыхает. Это было максимально эффективное распределение, учитывая, что сил они тратили гораздо больше. Если кто-то начинал выделываться, то я переводил его в разгребатели. Пять часов стоять по колено в отходах и без перерыва. Парочка пыталась со мной поспорить, так что дорабатывали уже без лопат, только после этого я отпустил их в лазарет. На этом спорщики как-то закончились. Остальные, кто покрепче, очень быстро сообразили, что со мной лучше не ругаться и тогда можно получить хорошее местечко возле печи.
В итоге уже на третий день мы управились быстрее положенного и даже смогли отдохнуть лишние двадцать минут. К пятому дню это время составляло уже час.
Так что когда на седьмой день к нам в камеру вошел стражник, я находился в прекрасном расположении духа, выспавшийся, отдохнувший и даже сытый. Оказывается, если быстро навести в этой клоаке порядок, то жить становится вполне себе комфортно.
На шконках появляются довольно толстые матрасы, в камере обычно имеется пусть не хитрая, но еда. И даже доска с шахматами, за которыми мы коротали вечера с Давидом.
— Рейн. На выход, — прервал мой отдых страж. — К тебе посетитель.
— Наконец-то, — хлопнул я себя по коленям. — А то уж думал, что про меня забыли.
Вышли во внутренний двор, оттуда в административный корпус. Меня завели в помещение, в котором одну из стен занимала сплошная решетка. За ней стояла Айна.
— А, это ты, — разочарованно произнес я, разворачиваясь на месте. — Не, иди на х…
Тяжелая металлическая дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом, ударив в лицо потоком воздуха. Постоял, разглядывая узор свежей ржавчины на поверхности металла. Вздохнул.
— Рейн, — обиженно произнесла девушка. — Ты до сих пор на меня дуешься? Я же уже все объяснила, как ты не понимаешь…
Встреча длилась пятнадцать минут. Это были самые долгие пятнадцать минут молчания в моей жизни. Я просто стоял и пялился на дверь, ожидая, когда она вновь откроется. В спину доносились слова Айны, но я практически не обращал на них внимания.
Что-то там про правила, барона Гидеона, снова приплела форсайт, что-то еще на истеричном. К концу срока меня уже обвинили во всех смертных грехах и трижды прокляли, потом извинились, попросили прощения, рассказали о планах на наше совместное будущее, прокляли в четвертый раз, а потом дверь наконец-то открылась и я с огромным облегчением вернулся в свою камеру, доигрывать партию в шахматы.
Я не злился на Айну. Странно, но не злился. Мне было на нее просто плевать. Я понял, что это не она плохая или я что-то не так понял. Просто она живет в своем розовом мирке, где она ремесленник какого-то там разряда из нейтральной Омеги и все должно быть так, как положено, потому что она так привыкла. Ей так удобно.
А я — Рейн. Парень из другого мира, для которого все вокруг кажется просто кошмарной фантасмагорией, в которой все, абсолютно все хотят меня сожрать в прямом или переносном смысле.
Мы с ней живем в параллельных непересекающихся вселенных, волею случая расположенных в одной плоскости координат. Обижаться на Айну все равно что обижаться на кислотный дождь. Пусть идет себе с миром. Да, на йух. Но с миром. И свой форсайт пусть прихватит.
Отдохнуть спокойно мне не дали. Буквально через десять минут пришел тот же страж, но уже в компании друга.
— Рейн, на выход.
— Скажите ей, что господин Рейн сегодня больше не принимает гостей. Господин Рейн изволит опочивать.
— А господин Рейн не желает хлебальником по полу поелозить? Встал и вытянул руки.
— Ну что за люди. Никакого чувства юмора.
Но выделывался я, как оказалось, зря. Это не Айна вернулась. В этот раз мне на руки нацепили браслеты, после чего отвели в другом направлении во внешний двор. Загрузили в кузов потрепанного пикапа и повезли через весь город.
Тут я успел немного уделить внимания самому городу. Несмотря на то, что в основе преобладала старинная архитектура, сохранять ее никто не стремился. Каменные простенькие строения могли соседствовать с вполне современными по местным меркам зданиями.
Улицы оставались узкими и извилистыми, но я понял, что город располагался на холме и мы сейчас поднимались вверх по серпантину.
По логике, высота равно центр, центр равно богатство. То есть я ехал в обеспеченные кварталы Омеги.
Большое трехэтажное здание с белым фасадом украшено замысловатой лепниной. Судя по встречающему нас консьержу, мы прибыли в гостиницу. Отсюда на верхний этаж в дальнее крыло. Стражи ввели меня в просторное, богато украшенное помещение, нос тут же защекотали приятные запахи запеченного мяса, а желудок отозвался жалобным урчанием.
В большом зале все внимание приковывал к себе стол, уставленный подносами с едой и бутылками вина. За столом растекся по огромному креслу незнакомый человек.
Назвать его жирным — считай, что похвалить. Если бы глиняного червя попытались изобразить в виде человека, то вот это было бы результатом. Подбородок стекал сразу на грудь, оплывшие бока переваливались через подлокотники кресла, в котором я бы с ногами уместился.
Одежда богатая, из хороших тканей, с множеством золотых украшений и драгоценных камней. Но как-то все на нем сидело неряшливо, просто накинуто сверху. Будто бы он начал одеваться, а потом устал.
Мужчина посмотрел на меня глубоко посаженными глазками и недовольно махнул рукой стражам. Те послушно сняли с меня браслеты и вышли, закрыв за собой дверь.
— Барон Дельта-Четыре Гидеон, — голос мужчины был подстать виду, какой-то чавкающий, будто слизь болтает. — Садись.
Я не спешил обманываться внешностью или статусом. Даже без Четверга и особого зрения, у меня оставались еще и собственные инстинкты, натренированные за последнее время. Я повидал немало чудовищ и с уверенностью могу сказать, что по-настоящему опасным нет нужды выглядеть грозно.
Я на каком-то интуитивном уровне ощущал исходящую от барона опасность. Разумеется, он был спиритом. Вопрос лишь в ранге и способностях. В любом случае, делаем вид, что смирились, наблюдаем, не высовываемся.
— Рейн, — представился я, присаживаясь за стол.
— А то я не знаю, — недовольно проворчал барон.
После чего встал, взял пустой поднос и принялся руками накладывать в него еду. Куропатка, печеный картофель, горсть то ли риса, то ли чего-то подобного, овощи, нарезанные колбасы, сыр сразу нескольких сортов. Все полетело в одну общую кучу, которой мне бы хватило на неделю в глубине.
Тарелка упала передо мной на стол, отчего