Погоня за судьбой - Ди

— Вы кто такие? — спросила я.

— Полиция Комендатуры, — сообщила женщина. — Я сказала — не двигаться. И опусти оружие.

— Откуда мне знать, что ты не врёшь? Покажи-ка лучше удостоверение.

Продолжая целиться в меня, второй рукой она покопалась за пазухой, извлекла на свет блестящий жетон, повисший на цепочке, и осветила его фонариком. Элизабет Стилл, отдел расследований, полиция Комендатуры Каптейна. Не бандиты. Уже хорошо.

Cо звоном стали в голосе я отчеканила:

— Сначала сама опусти оружие, и тогда мы поговорим. В конце концов, вы сами пришли ко мне, так будьте вежливы в гостях. Уберёшь ствол — и тогда я уберу свой.

Помедлив несколько секунд, девушка наконец опустила пушку, и луч фонарика упёрся в пол. Я провернула чужой пистолет вокруг пальца и, взяв за дуло, протянула его мужчине. Тот с явным облегчением схватил его и убрал в напоясную кобуру. Девушка-полицейский подошла ближе, скинула капюшон плаща, сняла тёмную фуражку, обнажив бронзовые шелковистые волосы до плеч, и спросила:

— Что вы здесь делаете?

— Ночую. Неужели не видно? А вот что на самом деле интересно — что здесь делаете вы? — с акцентом на последнее слово спросила я.

— Регулярный объезд территории, — подал голос мужчина. — Поступил сигнал о том, что внешний гражданин Сектора находится вне населённого пункта во время комендантского часа. Проще говоря, бродяжничает.

— Значит, вы пришли по трекеру? Чёрт, надо было попросить старика высадить меня где-нибудь в чистом поле…

— Что вы сказали? — переспросила девушка.

— Чтобы я ещё раз связалась с официальными властями… Да ни в жизнь! Сначала реклама, а теперь ко мне посреди ночи заявляются с проверками.

— Такая работа, ничего не поделаешь, — пожал плечами мужчина. — Мы должны убедиться, что здесь не происходит ничего противозаконного.

— Убедились?

— Убедились, — сказала девушка, как вдруг что-то кольнуло меня в бок, тело прошил электрический разряд и огненные мухи запрыгали перед глазами.

Через мгновение я лежала на полу, и кто-то нацепил на меня наручники. Я почувствовала, как грубая рука нащупала нейр под волосами, в затылок упёрлось что-то холодное, и мужской голос произнёс:

— Анна Рейнгольд, вы задержаны за оказание сопротивления полиции. Имеете право говорить или хранить молчание, это не имеет значения и никак не скажется на процессуальных процедурах. Подъём!

Резкий рывок — и я на ногах. Тело предательски подрагивало после электрического разряда, руки были заломлены за спину, а я мысленно проклинала эту планету и всё, что с ней связано. Мы выбрались под проливной дождь и зашагали во тьму, едва освещаемую скачущим лучом карманного фонаря. Куртка была упакована в рюкзак, который несла женщина, а спальный мешок так и остался лежать в доме. Моя кофта тут же промокла, ливень струился прямо за шиворот, стекая крупными холодными каплями по коже и пробирая до дрожи. Под ногами хрустели ломаные ветки, отрывисто чавкала размокшая трава, я спотыкалась, но не падала только благодаря тому, что меня придерживали сзади.

Через пару минут мы добрались до знакомой бетонки, на обочине которой была брошена полицейская машина. Затолкав меня на заднее сиденье, мужчина взгромоздился за руль, а рядом со мной села Элизабет Стилл, уперев шокер мне в бок. Наклонившись над самым моим ухом, она негромко произнесла:

— Я знаю — ты очень опасный зверь, хоть и производишь обманчивое впечатление. Но у меня на зверя вроде тебя есть способы воздействия. Спровоцируешь — я применю силу, так что сиди тихо. Доберёмся до участка в Сайрене, сдадим тебя на руки начальнику, а он уже будет думать, что с тобой делать. Скорее всего, всё ограничится депортацией. После отсидки, конечно…

Машина тронулась и стала набирать скорость. Что же делать? Я настолько глупо попалась, что хотелось колотиться головой о стену. В машине было тесно, и в кожу сквозь кофту больно впивались острые иглы контактов шокера.

С одной стороны, нужно было улучить момент, обернуть ситуацию в свою пользу и сбежать. С другой — я не могла позволить себе роскошь оказаться ни в розыске, ни в каталажке — в этом случае шансы на исполнение моих планов растают без следа.

Хорошей новостью в данной ситуации было лишь то, что мне не придётся добираться до Сайрена пешком. Может быть, на месте как-то удастся уладить вопрос? Полиция в целом не отличалась кристальной честностью, и уж тем более — полиция Каптейна. Мне могли вменить бродяжничество и сопротивление при задержании, но эти статьи не столь тяжкие, как нападение на полицейского, поэтому у меня всё ещё оставалось окно возможностей.

— Послушайте, — тихо начала я, не поворачивая головы. — Я здесь по делу. Личному. Никого не трогала, просто ночевала в заброшке. Это не тянет даже на бродяжничество. Может, решим на месте? Без протоколов и участков.

Водитель фыркнул. Элизабет Стилл даже не пошевелилась.

— Решим? — её голос прозвучал прямо у моего уха, спокойно и устало. — У тебя в карманах «решение» лежит? Сомневаюсь. У нас — закон, он здесь, на бумаге, и наше дело — его соблюдать, а не торговать им на обочине.

— Закон? — я не смогла сдержать короткий, хриплый смешок. — На Каптейне? Вы же сами знаете, как он здесь работает. Для одних — клетка, а для других — рекомендация.

Остриё шокера впилось в ребро чуть сильнее.

— Вот потому-то мы здесь, — сказала Элизабет, и в её тоне впервые прозвучало что-то, кроме служебной холодности. — Чтобы был не для одних или других, а для всех. Ты попала под раздачу — и это твоя проблема. Не нравится — в следующий раз выбирай легальные маршруты, а не ползай по болотам с фальшивыми бумагами.

— Мои бумаги в порядке, — автоматически соврала я.

— Да брось, — проворчал мужчина, вращая руль. — Нам твой нейр всю подноготную выложил. Анна Рейнгольд, девятнадцать лет, с Пироса… А что под этим слоем было перезаписано? Служба безопасности Нового Роттердама шлёт тебе пламенный привет. Они тебя уже в базу занесли как «лицо, вызывающее интерес», так что не строй из себя невинную овечку.

Стало ясно — торговаться бесполезно. Эти двое были не из тех, кого можно купить. В них чувствовалась та же усталая, но несгибаемая принципиальность, что и у старого шерифа в вестернах, который тащит преступника через всю пустошь, потому что «таков долг».

Я мысленно прикидывала силы. Наручники, двое копов, и как минимум один из них — опытный боец. Шансы были не в мою пользу, но сидеть сложа руки и позволить засунуть себя в клетку… Я не могла