Погоня за судьбой - Ди
Всё в порядке, можно лететь. Впорхнув в переходный шлюз, я скомандовала:
— Надюша, выпускай меня!
Шлюз жалобно лязгнул и стал медленно поворачиваться, открывая передо мной искрящийся заснеженный склон. Внутрь «Виатора» тут же понесло позёмку, задул холодный ветер, ощупывая и облизывая новое для себя место. Я аккуратно потянула акселератор, и гравицикл медленно выплыл наружу.
Убедившись, что шлюз закрылся, я направила машину вниз, к озеру. Гравицикл понёсся над самой поверхностью, шумно разбрасывая в стороны каскады весёлых брызг. На другой стороне озерца у самого берега я дёрнула штурвал на себя, и «Хускварна» взмыла в ясное безоблачное небо.
Вокруг задорно засвистел ветер, наивно полагая, что завладел мною и моей жизнью. Я неслась на высоте птичьего полёта и разглядывала горные цепи, беспредельно простиравшиеся к горизонту далеко внизу. Им не было конца, тут и там между ними в небо подскакивали острые пики и пологие навершия; робко прятались рытвины и расщелины.
Перья облаков стали ближе, до них уже можно было дотянуться рукой. Ветер подхватывал и отпускал машину в тщетных попытках унести меня вслед кучёвкам, плывущим в неведомые края. Мне же, как в самый первый раз, хотелось кричать от восторга, от ни с чем не сравнимого ощущения свободного полёта, от нахлынувшего чувства свободы…
Через несколько минут внизу показался посёлок, зажатый в ущелье меж двух заснеженных склонов. Я сделала пару кругов над тремя десятками современных термопластовых жилых домиков быстрой сборки, что кучковались вдоль речушки, бегущей по ущелью и скрывавшейся за боком крутого горного склона. Отсюда, сверху было видно снегоходы и внедорожники, вразнобой припаркованные возле домиков.
В самом центре посёлка, словно новогодний алтарь, возвышалась царская ель с гигантской алой звездой на макушке, увешанная блестящими разноцветными шарами. Рядом два домика портили идиллию кричащими неоновыми вывесками: «ГОСТИНИЦА» и «МАГАЗИН».
На торце магазина вдоль стены под узким продолговатым навесом, ни к чему не пристёгнутые и не привязанные, стояли лыжи — десятки пар самых разнообразных размеров. Палки располагались тут же, и я мельком удивилась — неужели это настолько глухое место, что можно вот так оставлять на улице лыжи, не опасаясь за их сохранность? Тут же, рядом на стене висела табличка: «Ботинки внутри». Теперь вроде бы становилось понятно — без ботинок от лыж не было проку. Впрочем, когда подобные мелочи останавливали человека с хорошо развитым хватательным рефлексом?
Это место излучало беззаботность, я сочла его вполне безопасным, поэтому взяла курс на снижение. Оставив гравицикл у торца магазина, прямо напротив лыжехранилища, сняла шлем и вошла внутрь. Под потолком помещения на ниточках висели вырезанные из бумаги снежинки, а окно было украшено гирляндой. На полках было всего понемногу — еда, хозтовары, имелся даже крошечный отдел с верхней одеждой. В уголке бубнил радиоприёмник. Крепкий лысый мужчина в камуфляжном ватнике и с солидной седеющей бородой встретил меня широкой улыбкой.
— С наступающим, незнакомка! — поприветствовал он. — Какими судьбами в нашем тихом краю? Приехали на отдых?
— И вас с наступающим, дорогой мой человек, — ответила я, изучая уставленные всякой всячиной стеллажи. — Я тут проездом по работе, решила вот заскочить за покупками. Мне нужны: бутылка шампанского… — Я загибала пальцы, шаря глазами по полкам. — Пачка бенгальских огней, две бутылки пива, пачка чипсов — самых дешёвых и мерзких, какие только у вас есть… И кое-что для женской гигиены…
Продавец ходил вдоль стеллажей, выуживая с полок нужные мне предметы, а слух мой зацепился за что-то. Из радиоприёмника вещал голос:
… — Несмотря на то, что Командование Космических войск отрицает саботаж, источники сообщают, что в рядах высшего состава происходят задержания. В частности, генерал Долгополов взят под домашний арест, в отношении него начато служебное расследование. Напомню: два дня назад Новосибирск стал ареной боевых действий. Звено неизвестных кораблей вторглось в воздушное пространство Содружества, которое оказалось совершенно неприкрытым. Летательные аппараты достигли поверхности и обстреляли промзону, но достаточно быстро покинули атмосферу планеты и скрылись от сил орбитального патрулирования. Информации о жертвах и разрушениях нет, однако район до сих пор оцеплен спецслужбами. Налётчики идентифицированы как россы, которые много лет назад вышли из состава Конфедерации, загадочным образом пропали вместе с отдалённой колонией и с тех пор не объявлялись… От себя замечу: спокойные времена закончились ещё несколько лет назад, с Великим Исходом, но это, похоже, никого ничему не научило. Надеюсь, хотя бы сейчас Конфедерация начнёт по-настоящему вкладываться в оборону нашего воздушного пространства от террористов…
— Вам пакет нужен? — спросил продавец.
— Да, пожалуйста, — кивнула я.
— С одной стороны хорошо, что мы тут, на Земле, все так задружились, — сказал мужчина, комментируя радиотрансляцию. — Но без врага армия превращается в сброд, который только и может, что выполнять грязную работёнку по найму для продажных политиканов.
— Это всё же лучше, чем закидывать друг друга ядерными бомбами, — заметила я.
— А где гарантия, что россы не закидают нас самих? Если вспомнить, как старательно из них лепили образ врага, я вообще удивлён, что они не стёрли Новосиб с лица земли.
— Они просто хотели что-то забрать, — сказала я. — Но не успели.
Продавец хмыкнул. Переваривая услышанное, я задумчиво глядела в окно на проходящую мимо группу людей, закутанных в тёплую одежду. Впереди бежали и шумно галдели дети, взрослые позади о чём-то беседовали. Чуть отстав, следом за группой прошёл идеально прилизанный, холёный мужчина без шапки. Из-под дорогого полушубка торчал аккуратный воротничок рубашки с галстуком, выглаженные брюки и лакированные туфли дико смотрелись в этих заснеженных краях — совсем как те неоновые вывески.
Мужчина тараторил что-то в воздух невидимому собеседнику, активно размахивая рукой — общался по нейрофону. Я не смогла даже приблизительно определить его возраст — вид у него был измождённый, а из-под внешнего лоска проглядывало нервное истощение и какой-то торопливый страх. Когда-то я успела изучить этот страх, свойственный взаимозаменяемым винтикам больших корпоративных машин. Страх, который иногда перебивал даже боязнь смерти…
Кажется, очень многие люди разучились по-настоящему отдыхать, и жизнь для них превратилась в бесконечную череду дедлайнов. Сроки, сроки, сроки… Нескончаемый бег по кругу, словно белка в колесе, без какой-либо возможности остановиться и оглянуться — просто потому, что уже не умеешь. Интересно — а я всё ещё умею? Или тоже разучилась?
Через несколько секунд люди скрылись из виду, а меня вдруг посетила внезапная мысль, и я обратилась к продавцу: