Сердце Степи, или Игра на понижение - Алена Сазонова

Я вздохнула и уронила голову на скрещенные руки. Прошло два дня после визита Ратмира, и Грраш решил, что мне необходимо изучить основы оркского судопроизводства. «На случай, если дело дойдет до суда», — сказал он. «Или если меня убьют», — добавил он мрачно, но я предпочла сделать вид, что не услышала.

— Хорошо, — сказала я, поднимая голову. — Давайте еще раз. Что я должна сделать, если Ратмир подаст в суд?

— Во-первых, не ждать повестки. Повестка — это уже поражение. Вы должны подать иск первой. Упреждающий удар. В оркском праве это называется «право первого копья».

— Красивое название.

— Оно буквальное. В древности, если два воина спорили из-за добычи, прав был тот, кто первым бросил копье. Сейчас копья заменили исковыми заявлениями, но принцип остался.

— То есть я должна бросить в Ратмира бумажкой раньше, чем он бросит в меня?

— Именно. — Он чуть улыбнулся. — Видите, вы уже начинаете понимать.

Я не была уверена, что понимаю. Но Грраш выглядел таким довольным, что я не стала спорить.

— Теперь практика, — сказал он, и от его тона у меня мурашки побежали по спине. — Вот бланк искового заявления. — Он положил передо мной плотный лист бумаги с гербовой печатью. — Заполните его. У вас шестьдесят секунд.

— Что?!

— Шестьдесят секунд. — Он извлек из ящика стола небольшую коробочку. — И имейте в виду: я буду вам мешать.

Я смотрела на коробочку с растущим ужасом. Грраш открыл ее, и на стол высыпалась горсть канцелярских кнопок. Металлических, остро заточенных, с круглыми шляпками.

— Что это? — прошептала я.

— Учебные снаряды. — Он взял одну кнопку и подбросил на ладони. — В суде вам будут мешать. Оппоненты, их юристы, сам судья — все будут пытаться сбить вас с толку. Вы должны научиться заполнять документы в любых условиях. Под давлением. Под огнем. В бою.

— Это не бой! Это бумажки!

— Мечом машут слабаки. — Его глаза блеснули. — Настоящий бой в канцелярии. Приготовьтесь.

Я схватила перо. Руки дрожали. Сердце колотилось где-то в горле. Шестьдесят секунд. Бланк искового заявления. Грраш с горстью кнопок. Я сошла с ума. Я точно сошла с ума.

— Время пошло! — скомандовал он.

И первая кнопка полетела мне в лоб.

Я инстинктивно пригнулась — кнопка просвистела над головой и вонзилась в стену за моей спиной. Перо в моей руке дернулось и оставило на бланке жирную кляксу.

— Сосредоточьтесь на документе! — рявкнул Грраш. — Ваша задача — заполнить все поля. Моя задача — помешать вам. Не отвлекайтесь на меня.

— Легко сказать!

Вторая кнопка. Я качнулась влево, и она пролетела мимо уха. Третья — я нырнула под стол, и кнопка вонзилась в спинку стула. Четвертая и я выскочила с другой стороны, держа бланк в руках, и попыталась написать хоть что-то. «Истец: Арьяна Варг». Буквы прыгали, как пьяные блохи.

— Сорок секунд!

— Да подождите вы!

Кнопка попала мне в рукав. К счастью, не острием, а просто зацепилась за ткань и повисла, как странное украшение. Я стряхнула ее и снова склонилась над бланком. «Ответчик: Ратмир Эшфор». Пальцы дрожали. Дыхание сбивалось.

— Тридцать секунд! Вы не успеваете!

— Я успеваю!

Кнопка ударила в край бланка, пробила бумагу и застряла. Я выругалась сквозь зубы и продолжила писать, обходя дырку. «Предмет иска:..» Что я ему предъявляю? Покушение на имущество? Шантаж? Попытку подкупа? В голове был туман.

— Двадцать секунд!

— Да замолчите вы!

Я нырнула за диван, прижимая бланк к груди. Кнопки сыпались градом — две вонзились в обивку, одна отскочила от каминной полки, еще одна запуталась в моих волосах. Я тряхнула головой, как мокрая собака, и продолжала писать — на коленке, каракулями, но продолжала.

— Десять секунд!

— «…в связи с нанесением ущерба восточному полю…» — бормотала я вслух, выводя слова. — «…и попыткой принуждения к продаже…»

— Пять!

— «…прошу суд взыскать с ответчика…»

— Три!

— «…компенсацию в размере…»

— Два!

— Готово! — Я швырнула бланк на стол и отскочила, ожидая последней кнопки.

Но ее не последовало. Грраш стоял, опустив руку, и смотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать. Потом он подошел к столу, взял бланк и начал читать.

Молчание длилось целую вечность. Я стояла, тяжело дыша, прижимая ладонь к груди, и чувствовала, как по виску стекает капля пота. В волосах всё еще торчала канцелярская кнопка. Рукав был продырявлен. На щеке, кажется, царапина.

— Неплохо, — сказал он наконец.

— Неплохо?!

— Для первого раза. — Он положил бланк на стол. — Вы допустили три орфографические ошибки, две неточности в формулировках и перепутали порядок параграфов. Но структура верная. Предмет иска сформулирован четко. Ответчик обозначен правильно. Если бы это был настоящий суд, у вас был бы шанс.

Я медленно опустилась на диван. Ноги дрожали.

— Вы бросали в меня кнопками, — сказала я.

— Да.

— Острыми кнопками. В лицо.

— Я целился не в лицо. Я целился в бланк. — Он чуть улыбнулся. — И вы отлично уклонялись. Реакция у вас лучше, чем я ожидал.

— Вы ожидали, что я не смогу уклониться?

— Я ожидал, что вы запаникуете и бросите бланк. — Он присел на корточки и начал собирать разбросанные по полу кнопки. — Но вы продолжали писать. Даже когда кнопка попала вам в волосы. Это впечатляет.

Я потрогала голову, нащупала кнопку и вытащила ее.

— Вы сумасшедший, — сказала я. — Вы это знаете?

— Я не сумасшедший. Я эффективный. — Он поднялся и положил собранные кнопки обратно в коробочку. — Завтра повторим. На этот раз я добавлю дымовую шашку.

— Что?!

— Шутка. — Он поправил очки. — Шашки не будет. Будет звуковое сопровождение. У меня есть артефакт, имитирующий шум судебного заседания. Очень реалистичный. Вы должны привыкнуть работать в условиях стресса.

Я смотрела на него и не знала, плакать мне или смеяться. Он стоял посреди гостиной — высокий, невозмутимый, в безупречно отглаженном сюртуке, с коробочкой кнопок в одной руке и моим измятым бланком в другой, и говорил о стрессовых условиях с таким видом, словно это было самое обычное дело на свете.

— Знаете что, — сказала я, откидываясь на спинку дивана, — когда Ратмир приедет в следующий раз, я просто дам ему сковородой по голове. Это быстрее, чем заполнять иски.

— Это было бы нападение. Статья седьмая, параграф третий. От трех до пяти лет.

— А если я заполню иск и потом дам сковородой?

— Тогда это будет исполнение судебного решения. — Он чуть улыбнулся. — Если суд примет вашу сторону и присудит компенсацию, а ответчик откажется платить, вы имеете право на принудительное взыскание. Хотя сковорода — это, пожалуй, избыточная мера.

— Но законная?

— В некоторых случаях. В древности кредитор имел право ударить должника палкой по голове, но