Dron - Смутное время (фанфик Neon Genesis Evangelion)

    Айони тревожно замотала головой.

    - Эй! Спокойней! Ты здесь хозяин!

    - Катись ты… Черт! – вагон однако пришел в чувство. – Прости, Айони… Ты хоть понимаешь, что только что сказала? Аянами Рей, которая невесть куда пропала, и Tabris, более известный, как Каору Нагиса… Нагиса! Долбанный…

    Свет за окнами поезда гас и снова вспыхивал, как старая люминесцентная лампа.

    Айони протянула вперед раскрытую ладонь. Приглядевшись, Синдзи заметил зеленый, как молодая листва, огонек. Он дрожал, мерцал и притягивал взгляд, заставляя мысли замедлить бег и нырнуть обратно в тягучую реку сознания.

    - Досчитал до десяти? Вот и славно, – девушка сжала ладонь, и огонек исчез. – Мы вместе едем в дурацком вагоне, и меня не радует, что он трясется. Так что ты там говорил насчет Tabris'a? Просто интересно, а с ним-то тебя что связывает?

    - Фокусница фигова… - Синдзи чувствовал себя обворованным. Ведьма сперла его законное бешенство! – Что связывает? Ах, да, ты же не в курсе... Я раздавил Tabris'a, как букашку. Он был последним Ангелом, самым сильным и самым страшным... Предательство того, кого ты считал другом… Практически старшим братом… Ни один из Ангелов не ранил меня так сильно, как он…

    - Поподробней, пожалуйста. И желательно, с самого начала, – в руках Айони возникла стандартная папка для документов. На обложке значилось: "Икари Синдзи, опасный шизик-идеалист".

    Синдзи поприветствовал папку усталым и откровенно кислым выражением лица.

    - Это месть, Айони?

    - Почему? Просто удобная папка для записи твоих бредней.

    - Ясно. Пришло время допроса. С чего начать?

    - Повторяю: с начала, – Айони открыла папку на первой странице, сверкающей девственной нетронутостью. – Пока я здесь, времени у нас выше крыши, но все таки постарайся говорить кратко.

    Синдзи откинулся на спинку, вытянул ноги в проход и помассировал ноющее горло. Ведьма хочет его бредней? Да, без вопросов! Ему надо сойти с поезда, ему надо вернуться на свет! Мана не должна ждать!

    Немножко фантазии, и в руках Синдзи материализовалась гитара. Струны приветливо звякнули.

    - Жил был на свете один парень. Тощий, дохлый, незаметный. Любимое времяпрепровождение - валятся на диване и мечтать. Дурак, короче, был этот парниша, обиженный на весь мир эгоист, считающий себя святым, которого незаслуженно третируют остальные люди. Пальцем не желал пошевелить, думая, что такому хорошему, как он, Счастье должно упасть с неба прямо в руки. Но проходили дни, недели, месяцы, годы, а Счастье все не падало и не падало.

    Листы в папке Айони стремительно заполнялись неразборчивыми строчками.

    - А пилотирование? Ну там, опасность, сила, все такое… - уточнила Ведьма.

    - Ха. Ха! Ха!! Помнишь, что писалось в газетах того времени? "Лучшие представители поколения Второго Удара, специально отобранные и подготовленные для службы в рядах NERV…" А теперь выкини из головы эту пропагандистскую муть! Больные на голову подростки с пустотой внутри и неприспособленностью к жизни – обычное дело. Но если единственным способом заполнить пустоту и создать жалкое подобие жизни становится Пилотирование – это проблема! Из нас получились отличные марионетки. Не нужно никаких ошейников, кнутов и решеток, эту роль исправно играли Евангелионы. Мы были рабами Ев и тех, кто ими командовал. Отними у нас Еву, и мы усохнем от тоски. Пилотирование – сильнейший на свете наркотик. Но, как и любая наркота, пилотирование только подкармливало мозговых тараканов! Евангелион давал мнимое ощущение собственной значимости, исключительности, а значит и правильности образа жизни. А раз так, то зачем напрягаться и шевелиться? Гораздо легче расслабиться и плыть по течению. А то, что течение несло тебя, хрен знает куда – так это фигня! Я пилот! Я рискую жизнью! Хвалите меня! Уважайте меня!

    - Приятно осознавать, что мою школьную жизнь охраняли столь компетентные и харизматичные личности, – Айони движением пальца подчеркнула пару строчек и перевернула страницу.

    - Что самое фиговое: Судьба регулярно подсовывала мне возможности измениться. Но я, как последний кретин, упускал их одну за другой. Когда в моей жизни появилась Мана – это было Чудо. А я… Я... Проклятье… Ты и понятья не имеешь, каково это спустя годы понимать, что все испортил. Что не воспользовался шансом. Что мог сделать, а не сделал. Время вспять не повернуть… Ничего уже не исправить… Так я и жил, совершая ошибку за ошибкой, все более проваливаясь во Тьму. Лишь иногда на меня накатывало озарение, я понимал зачем сражаюсь и творил на Еве чудеса… Но в общей картине ничего не менялось. Чем все это окончилось? Тем же, чем и начиналось. Я остался один и нафиг никому не нужный. Бродил по развалинам Токио-3, жевал сопли, слушал плеер и безостановочно ныл. Ах! Как же это могло случиться?! Я же так старался! Почему мне не ставят прижизненный памятник? Хлюп-хлюп-хлюп… Тогда я еще не понимал, что меня просто выкинули, как сыгранную фигуру… И тут появляется эта мерзопакостная скотина! Белая кожа, серые волосы, красные глазки и улыбочка яойного полудурка! Нелюдь, одним словом. Ох, и здорово он мне тогда мозги промыл! Райскому змею до него далеко! Все до последнего слова было ложью, но я размяк и расплылся от умиления.

    - Ложь? – подняла бровь Айони. На чистой странице появилась фотка Tabris'a в ореоле света. – Поясни!

    - "Человек не может избежать одиночества, но может забить на него", "Жизнь – это всегда боль", "Моя душа хрупка, как стекло", "Я достоин любви", – и далее в том же духе. Этот урод, по сути, убедил меня, что я ни в чем не виноват. Это не я отстой ходячий, это жизнь такая, и ничего не изменишь. И одиночество – естественное состояние человека. И слабость душевная – это зело хорошо, типа не зачерствела и может чувствовать. Проще говоря: бороться бессмысленно. Сдайся! Смирись с войной, с несправедливостью, со страданиями близких! Ударили по щеке, подставь другую! Вот что нашептал мне Каору Нагиса! Потребовалось время и куча ударов по почкам, чтобы я распознал обман.

    - Каору Нагиса нашептал или Tabris? Любопытно… - губы Айони тронула мистическая полуулыбка, а в папочке начерталась непонятная схемка. – Вам, господин Икари Синдзи, наверное, будет интересно узнать, что все тогда случившееся – это забавное испытание под авторством Tabris'a. И вы его, цитирую, "с честью выдержали". Поздравляю!

    Синдзи словно ударили пыльным мешком по голове. Давние подозрения и казавшиеся бредовыми мысли и сложились в гадкий узор.

    - Испытание, говоришь… Что за… Вот почему я недолюбливаю тебе подобных, Ведьма! Люди для вас лишь игрушки! – Синдзи заскрипел зубами.