Полдень, XXI век №4 2004 - Николай Викторович Горнов
Обмылок опасливо зыркал глазками по сторонам, снова сидел и копался в бороде, скопированной кое-как, уже напоследок. Лайка, вежливо скалясь, продолжала рассматривать недоеденное блюдо.
Возбужденный и освеженный стычкой, Нор поднялся и стал расхаживать по столовой. Пламя свечей встрепенулось: оно то кланялось, то билось в забавном желании сорваться и улететь. Не останавливаясь, Нор опустил руку в карман халата, вынул пачку фотографий и швырнул на скатерть. Он приказал:
— Внимательно изучить и вернуть!
Снимки пошли по рукам.
— Что это... господин? — подхалимски осведомился Обмылок. Лайка дернулась, услышав, как статус хозяйского превосходства ни с того, ни с сего повысился до абстрактной величины.
— Это замаскированный вход в так называемый центр Добра, который, если верить нашим противникам, выстроил некий Святогор. Много тысяч лет назад, — уточнил Нор. — Говорят, будто там покоится настоящий Гроб Господень. На самом деле их центр построили сотрудники госбезопасности. Работали сообща, штатные и внештатные. Центр ужасно мешает нашей работе. Нашими планами давно предусмотрено разделение этой страны на маленькие кусочки. Мы собираемся пустить кровь и распродать национальное достояние. Для полного мирового господства нам придется высосать недра, споить народ, вытоптать флору и надругаться над фауной. Мы, конечно, добились некоторого успеха, но о победе говорить не приходится, — Нор увлекся и забыл, что начал с выволочки. Обмылок, Зевок и Лайка вертели в руках спутниковые фотографии. Рассказ Нора возбуждал в них настороженный интерес.
Нор взмахнул рукавами:
— Вот! Вот такую махину отгрохали — специально, чтобы ввести их в заблуждение! Снарядили фальшивую экспедицию, отправили подальше, в самые горы: там, дескать, колыбель человечества, а значит, и наш секретный центр. Были написаны целые книги...
Обмылок, перенявший от Голлюбики отменный слух, мерно подергивал ушными раковинами в резонанс с информацией. Лайка рассматривала черных лепных амуров, осадивших спящую люстру.
— Если правильно провести биссектрисы и медианы, — продолжил Нор, возобновив хождение взад и вперед, — можно якобы вычислить замаскированное отверстие, ведущее в пирамиду. В пирамиде, на глубине десяти тысяч метров под землей, тоже, якобы, спят законсервированные прародители человечества, то есть Генофонд. У них есть третий глаз, а на руках по шесть пальцев. Ростом они около трех метров и совершенно лишены мозгов. Считается, что они будут спать до последних времен, когда звезда упадет, кладези отверзнутся, на небе сделается тишина и все такое. Под одним из саркофагов находится еще один люк, через который, минуя тысячу опасностей, можно добраться до замаскированного командного пункта — фальшивого, разумеется. Там ничего нет. Посреди комнаты стоит старенький осциллограф, а на стенах висят портреты всех бывших и будущих правителей государства. Некоторым кто-то уже успел подрисовать рога и усы. Мы даже заложили капсулу с говном для потомков, но потом политика поменялась, и ее отправили сразу на Марс. В ССЭР сделали вид, будто поверили в сказку. И втайне продолжали искать настоящий Центр Хирама. Сетовать я не стану — понятно, что нашим врагом может считаться только достойный противник, приблизительно равный нам по силе и хитрости. Там тоже наштамповали разных генерал-полковников, — шрамы на лице Нора умножились вдвое, придав ему гневное выражение, — отъявленных мерзавцев, — проскрежетал Нор и сжал кулаки. — Их, якобы, самостоятельно нарожала родная земля, они считают себя богатырями... Короче говоря, они догадались, что наши водят их за нос. Вечно их инородцы обманывают, все кругом виноваты, а сами? Вековая любовь к Правде заставила обмануться? Остается надеяться, что звезды склонятся в нашу сторону...
В ответ на это мы, взявшись за руки-лучики, сложили наш свет в осведомительное послание. В нем говорилось, что зрители часто симпатизируют злодеям, но все же предпочитают, чтобы в конце победил добрый герой. Нам было слегка досадно оттого, что никто его никогда не прочтет, но сколько отзывов пропадает впустую кто знает? К тому же мы помнили, что тоже, в конце концов, не являемся очевидцами современных событий. Мы видим давние дела, которые успели превратиться не то что в седую, но в лысую старину. Мы будем замирать веред последним актом, сопереживая его участникам, когда актеры давно уже исчезнут со сцены.
Нор утомленно и беспорядочно вещал:
— Не зря у них идолы были деревянные... Деревянный идол есть ложь о добрых долах. Это ясно из пророка Иеремии... И сделается сей Вавилон владением ежей и болотом. Юные кем-товцы, сидящие рядом... Авангард стада есть стая....
Обмылок, ощутив, что лекция заканчивается сумбуром, начал рассматривать снимок.
— Тут ничего не попятно, — пожаловался он. — Какие-то пятна и белая стрелочка.
Нор пожал плечами:
— Чего же ты хочешь? Снимок сделан со спутника, — он снова полез в карман и вынул новые фотографии. — Вот, изволь — то же самое с близкого расстояния.
Обмылок впился в картинку злыми глазками. Подъехал Зевок, придвинулась Лайка. Их взорам предстала каменистая поляна: кое-где пробивалась голодная зелень, да еще серебрились мхи, из-за которых мерзлые земли напоминали щеки прокаженного. В отдалении прохаживался размалеванный клоун в дворницких рукавицах; изо рта вылетал пар, похожий на сырое привидение. Еще дальше, на предпоследнем плане, зияло черное отверстие. А совсем вдалеке тянулись унылые сопки.
— Северный городишко, — Нор уперся ладонями в стол и смотрел в сторону, на свечи. — Сзади — вход в пещеру, замаскированную под увеселительный аттракцион. Туда-то вы и отправитесь. Наши люди приготовят для вас все необходимое, вы пройдете по радиомаячку. Поедете под видом туристов... впрочем, нет. С туристами там неважно. Будете изображать морских офицеров-отпускников. Это морской город, в нем полно военных. Возьмете водки...
— А зачем? — спросила Лайка.
— Что — зачем?
— Зачем все это понадобилось? Зачем нужен центр Хирама? Зачем взрывать центр Святогора?
Шрамы Нора чуть приоткрылись, сочась недоумением:
— Глупый вопрос. Это же метафизика, философия. Мы существуем, чтобы в этой стране царил постоянный кошмар. Потому что если в ней будет все хорошо, то плохо будет всем остальным. Однажды Россия уже побывала в силе и едва не устроила по-своему, да так, что все до сих пор под впечатлением...
Сказавши так, Нор представил, как Истина тонет в огне и крови — процесс, донельзя любезный бесчувственному, каменному сердцу Нора. «Может быть, и нету уж сердца, — подумалось Нору. — По-моему, там резали особенно глубоко».
Он отрешенно забормотал из Исайи: «И страусы поселятся, и косматые будут скакать там...»
Потом завел новую философию, не обращая внимания, слушают его или нет:
— Что доброго в Солнце? Подсолнух, олицетворение ласковой