Боб Шоу - Миллион завтра. На последнем берегу. Космический врач

— Я постараюсь помочь в меру своих возможностей. Вам известен код?

Карев назвал сознательно усложненный код, который заучивали на память все высшие работники Фармы, служащий для связи в делах, не терпящих отлагательства. Секретарша, являющаяся образом в мозгу компьютера Фармы, задумчиво покивала головой.

— Примерно до полуночи мистера Баренбойма можно будет застать у мистера Эммануэля Плита, — сообщила она. — Вас соединить?

Когда Карев вместо ответа выключил аппарат, она разочарованно исчезла, расплываясь в светящемся тумане. В первый момент он хотел позвонить Баренбойму, но поскольку исчезновение Афины могло иметь связь с изобретением Е.80, решил действовать как можно осторожнее. Трудно было устроить подслушивание видеофонов, однако он допускал и такую возможность.

Он вернулся к болиду скорым нескоординированным шагом, благодаря которому мог передвигаться достаточно быстро, а бездействующее легкое не колотилось о ребра. Ноги были, как ватные, и это напомнило ему, что он почти два дня ничего не ел. Поскольку он никогда еще не был дома у Плита и только примерно представлял его расположение, он проконсультировался с дорогоуказателем в болиде, как туда лучше всего добраться. Спустя полчаса он въезжал в ворота небольшого имения, расположенного в десяти километрах к северу от его дома. Дом, построенный из настоящего камня, был низким, но просторным. Из его окон на спускающиеся террасами газоны падал свет. Буйная растительность и необыкновенно теплый для этого времени года вечерний ветерок говорили о том, что имение климатизировано. Вылезая из болида, Карев удивленно осмотрелся по сторонам и глубоко вдохнул ароматный воздух. Он не сомневался, что вице-председатель Фармы зарабатывает очень много, однако не подозревал, что искусственно улыбающийся Плит живет в таком достатке. Пройдя через маленький патио, он уже подходил к двери, когда та вдруг открылась. Простирая к Кареву руки, из нее выбежал Баренбойм, а румянолицый Плит смотрел на это, стоя на пороге.

— Вилл! Мой дорогой! — воскликнул Баренбойм, а его глаза, сидящие глубоко в глазницах, выражали беспокойство. — Что ты здесь делаешь?

— Я должен с тобой поговорить, — ответил Карев, понявший, что Баренбойм играет эту сцену специально для него. Он только не мог понять, что за этим кроется.

— Прошу тебя, входи и садись! — пригласил его Баренбойм, беря его под руку и вводя внутрь следом за шедшим впереди Плитом. — Мне сообщили из Африки, что тебя ранили, и ты попал в госпиталь, а потом исчез или что-то вроде этого. Мы беспокоились о тебе.

Они вошли в большую комнату, полную книжных полок, где лампы бросали мягкий свет, отражающийся от деревянной мебели. В самом центре, стоял на столе небольшой глобус. Позволяя направлять себя, Карев уселся в кресло у камина, где пылали бревна, неотличимые от настоящих.

— Это не я исчез, а моя жена, — уточнил он.

— Невозможно, Вилли, в наше время женщина не может исчезнуть. Она всегда оставляет яркий след в виде кредитных операций в…

— Я не шучу, — резко прервал его Карев, с удивлением отметив, что уважение, которое когда-то вызывал у него Баренбойм, исчезло бесследно.

— Ну, разумеется, Вилли. Я вовсе не хотел, — он замолчал и взглянул на Плита, который стоял в углу, внимательно прислушиваясь в разговору. — В таком случае, может, ты расскажешь, что произошло?

— С некоторого времени кто-то хочет меня убить, а теперь еще и Афина исчезла, — сказал Карев, и сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию Баренбойма. Затем коротко описал события двух последних дней.

— Значит, так… — сказал Баренбойм, когда Карев закончил. — И ты полагаешь, что это связано с изобретением Е.80?

— А как по-твоему?

— Мне очень неприятно, Вилли, — сказал Баренбойм, — но я склонен признать твою правоту. Произошло именно то, чего мы хотели избежать любой ценой.

— Но… — в глубине души Карев рассчитывал, что его догадка будет отброшена. — Если кто-то похитил Афину, то что с ней произойдет?

Баренбойм подошел к бару и налил виски.

— Если ты боишься, что похитители ее убьют, то можешь спать спокойно, — ответил он. — Эксперименты, интересующие ученого, специализирующегося на биостатике, требуют сохранения подопытного в идеальном состоянии.

— Какие еще эксперименты?

— Может быть, виски? — спросил Баренбойм, вручая Кареву бокал. — Мэнни объяснил бы тебе это лучше, но, коротко говоря, их может интересовать, нормально ли развивается плод. Это очень важно. Ты слышал когда-нибудь о талидомиде?

— Гмм… нет.

— Следующий вопрос, это наследственность. Допустим, родится мальчик: будет ли строение его клеток и механизм их воспроизводства таким, как у бессмертного, или нет? Допустим, что мужской потомок исправного мужчины, бессмертного, благодаря Е.80, окажется неисправным, что тогда?

— По-моему, это не многое меняет, — нетерпеливо заметил Карев.

— Возможно, но я только хотел дать тебе понятие о том, почему наши конкуренты могли заинтересоваться твоей женой. Мы тоже хотели бы это знать. Самое главное, что она в полной безопасности, пока мы ее не найдем и не вернем обратно.

— Верно! — Карев допил виски и встал. — Я позвоню в полицию.

— А вот этого я делать не советую, — сказал Баренбойм, и стоящий в углу Плит беспокойно шевельнулся.

— Почему?

— Скажу тебе откровенно, Вилли, как обстоят дела. Ты слишком упрям, и, думаю, не простил бы мне, утаи я что-нибудь от тебя. Если на этом этапе мы введем в дело полицию, завтра утром о Е.80 будет знать весь мир. Конечно, мы хотим сделать это средство доступным всем, но при этом, чтобы им не воспользовались наши конкуренты…

— А тем временем, день за днем, тысячи мужчин закрепляются, — гневно вставил Карев, думая об африканских туземцах, которых против их воли лишил мужских достоинств.

Баренбойм пожал плечами.

— Это лучше, чем смерть, Вилли, — сказал он. — Но ты не дал мне закончить. Ты имеешь право пойти в полицию и, невзирая на последствия для Фармы, я не посмел бы тебя удержать, но я хочу предложить тебе другой выход.

— Я весь — внимание.

— По-моему, хороший частный детектив найдет твою жену быстрее, чем ватага ревностных, но шумных полицейских, и тем самым и ты и Фарма только выиграют. Я знаю подходящего человека, который охотно возьмется за это, и готов сейчас же позвонить ему. Только прошу тебя, дай мне неделю времени. Если за неделю мы ничего не добьемся, сообщай с полицию. Что скажешь, Вилли?

— Даже не знаю, — буркнул Карев. Глядя на искренне обеспокоенное лицо Баренбойма, он снова испытал мимолетное чувство, что им манипулируют, однако был вынужден признать правоту их аргументов. — Этот твой человек действительно так хорош?