Уильям Котцвинкл - Доктор Рэт

Все дети маршируют и маршируют вокруг комнаты. И каждый вторник мы разрезаем чью-нибудь утробу.

Мне необходимо скорее за выполнение этой программы: направить письма ко всем заведующим школами, а также в Конгресс. Нужно углубиться в архив своей запутанной статистики и обосновать соответствующие, весьма многозначные, запросы на средства. Вполне достаточно упомянуть лишь самое простое: экологию, социологию, общественные связи, сравнение и анализ, и, в свете последних учений, образование, координацию, и так далее и тому подобное. Я уже делал это много раз в прошлом.

Но время, Рэт, проблема во времени. Ведь животные уже маршируют.

Моя великая гуманистическая мечта должна быть временно отложена. Но мы, преданные делу исследователи, умеем ждать. Привлечение детей к этой программе - это прорыв в определенно верном направлении. Я удивлен, что мои ученые коллеги еще раньше меня не распространили подобный опыт. Действительно, они развили надлежащий взгляд на вещи в головах студентов высшей школы, но какую плодородную почву мы имеем среди детей начальных школ! Ведь они обладают естественным любопытством. Они знают все о том, как оторвать крылья у мухи. Мы просто-напросто должны развить их естественное стремление и показать им, как отрезать яйца у собаки.

Это такая программа, которая может протолкнуть меня на высокий государственный пост. Мне только нужно правильно разыграть свои карты. Но я знаю, что дети откликнутся на вскрытие. О, у нас может быть общая радость. Мы возьмем шимпанзе и отрежем ей голову. Прекрасно. Затем из головы мы сделаем чучело. А затем приведем в класс второго шимпанзе и покажем ему эту голову. От испуга он обгадится. Почему? Я в долгу перед профессором Остином за объяснение этого явления, которое он сам очень часто демонстрировал своим студентам. Шимпанзе не на шутку пугается чучела головы, потому что это всего лишь небольшая часть обычных признаков шимпанзе, то есть глаза, нос, рот и уши.

Живой шимпанзе смотрит на чучело головы. Штаны в дерьме. А теперь студенты, рассмотрим повнимательней то, на что так умело указал профессор Остин: испуганный шимпанзе страдает от неофобии. Он никогда раньше не видел головы, такой же, как его собственная, спокойно стоящей на поверхности стола. Для него это новый жизненный опыт, и поэтому он носится как черт по комнате, не переставая кричать.

А если он не кричит, то только потому, что думает, что его голова будет отрезана следующей. Нет, нет, нет, нет и еще раз нет. Это просто единичный случай неофобии.

Очень важно для молодых студентов делать такие тонкие различия, и я могу помочь им в этом, самым приятным образом. (Программа начальной школы должна включать развлекательные занятия, наподобие игры в обезглавливание обезьяны.)

Я могу, таким образом, стать ведущей фигурой в целой области. Двери Белого Дома откроются для доктора Рэт. Ученый, время от времени, следит за своей судьбой, а я - за своей. Все делается в расчете на детей. Это глубокий исторический процесс, и я, готовящийся к восприятию тонких нереализованных стимулов, хочу избежать ее. Доктор Рэт еще будет обедать с Президентом Соединенных Штатов!

Я получу все известные награды.

Тем временем, пока эта ценная научная идея вынашивается в моих мозговых полусферах, мне придется послушать контрреволюционное радио и выяснить, что собирается делать человек, чтобы раздавить эту революцию. Вот здесь, позади заспиртованных эмбрионов, есть небольшой заброшенный барабан, который может вполне подойти для этого. В конце концов, меньшие приемники обеспечивают более четкое изображение.

Итак, я пробираюсь через дверь и опускаю лапы на проволочный пол. А теперь, доктор, побежали!

Надо заставить этот чертов барабан вращаться достаточно быстро… Я в хорошей, как никогда, форме… мой вызванный экспериментами психоз придает определенную силу всем моим моторным системам. У меня только пятки засверкают, когда меня припрет, джентльмены. Быстрый Альбинос! Здорово, это колесо и на самом деле запело… должно быть, легко перешло на прием… теперь спрыгиваем с него и смотрим, что за изображение у него на входе…

Порядок. Я как следует устроился, и вот уже появляется высоко систематизированный контрреволюционный сигнал. Хорошо, прекрасно, мы видим специальное заседание военных советников. Это зрелище, которое я люблю! Здесь нет никаких сентиментальных слюней. Одно лишь прямое и решительное действие на самом высоком уровне. Это ваши лучшие люди для непредвиденного случая. Вы ведь не хотите в такой момент иметь дело с какими-нибудь консерваторами-экологами. Они вполне подходят там, уверяю вас, где нужно украшать обочины дорог, но для быстрого решения, когда вам нужно получить немедленный результат, эти парни не подойдут.

И я рад видеть, что африканские лидеры понимают это.

– Господин Президент, как вы знаете, исследовательская программа для представительной селекции видов и пород животных сформирована достаточно быстро. Но животные уже собрались в таких громадных количествах, что мы не можем позволить себе каких-либо колебаний.

– Я осознаю необходимость немедленных действий, мистер Секретарь.

– Да, сэр. В Программе задействовано несколько надежных людей, и они уже вылетели в районы, где скопились животные. Количество их оценивается, и вывод заключается в том, что предполагаемый отбор пород может быть сделан без значительного вреда для того или иного вида.

– Вы совещались с министром национальных ресурсов?

– Министр придерживается мнения, что наиболее важное - отбор по группам слонов и гиппопотамов. Его команды заметили, что эти группы животных становятся слишком активными и нуждаются в прореживании. При длинных переходах стадам может пойти на пользу такое выборочное прореживание. Мы надеемся достичь постоянного динамического баланса в популяции животных. Такое скопление животных заметно упрощает выполнение этой части Программы. Улучшение экологии, сэр, будет конечным результатом.

– Рад слышать это, господин Секретарь. В своей докладной записке вы упомянули определенные экономические выгоды…

– Исследовательская программа будет самоокупаема, сэр, и даже многократно.

– Конкретно, как она будет работать, господин Секретарь?

– Сэр, как только мы установили, что эти стада собираются в таких больших количествах, мы пригласили плавающие заводы из крупнейших европейских и американских компаний, изготовляющих продукты для домашних животных. И сейчас они получены.

– Я могу увидеть их, господин Секретарь?

– Да, сэр, вот они. Как вы можете видеть…

– Число их велико.