О'Cанчес - Пинка Удаче
— Игореха, мля! Ты всегда прямо под профессора языком молотишь! Не хуже, слушай, зуб даю, китаец буду! Импере… Мне так даже не выговорить.
Игорек видел искренность в восхищении друга, и она радовала его ничуть не меньше девушек и бабла.
— Ну а чего… Надо идти в ногу со временем. Ты комп учишь, как обещал?
— Некогда было.
— Раф, ёкарный бабай! А чем же ты таким этаким занят всю дорогу??? Позволь спросить? Почему мне — есть когда, а тебе — нет? Сейчас без Интернета уже никакой бизнес не пойдет, и наш в том числе, я тебе отвечаю за это!
— Да, в натуре, сеструха жмется к своему пускать, я ей, типа, какую-то «адин эс бухалтэрию» собью, а дома родаки тоже без компьютера отлично живут. Им телека хватает.
— Ну, все, мля! Сегодня же беру ноут, и там, на точке, будем перемежать занятия с наблюдениями. Будешь учиться работе с мышкой, для начала, пусть пока без интернета. Разве что на месте сеть «вайфаем» подловим.
— Чем? Как ты сказал?..
— Не важно. Главное — начать. Открыть папку — закрыть папку. Открыть файл — закрыть файл… И так далее. Еще вопросы?
— Да нету у меня, убедил. Слушай, Игореха… А это… А, типа, жильцов защищать? Ихние тэсэже? Типа, вы нам отстегиваете, а мы бомбил прогоняем? К тем же дворникам если подкатить?
Игорек аж закашлялся от неожиданности, но быстренько сориентировался и продолжил кашель, перевел его в отхаркивания, сделав Рафу знак, что услышал вопрос и сейчас ответит. Как же он сам до этого не допетрил?..
— Бомберов. Не бомбил, а бомберов. Именно! Прямо с языка снял, брателло! Ты хоть с техникой не дружишь ни хрена, а мозги у тебя на месте. Я как раз хотел тебе разжевать дальнейшее развитие идеи: типа, насылаем срач на территорию, а потом приходим в правление… сами, или сначала к дворникам: типа, очищаем от крыс, тараканов и прочих стритрайтеров… Стоит это столько-то, можно сказать — совсем дешево, почти даром. Сначала разово им поможем, а потом… если клюнут… видно будет. Из десяти один кто-то согласится — уже прибыль. Так дела и делаются: сами наезжаем, сами защищаем. Как говорит наш босс Вито Мамонто: «Наезд и разводка — это серп и молот каждого честного бандита». И еще я подумал. С первых же реальных прибытков — тачку возьмем, это в самую первую очередь, вперед компьютера для тебя, пусть пока одну на двоих, ну, как в «Жмурках». А права — каждому и настоящие, тут экономить никак нельзя. Я рад, это очень козырно, Раф, что ты меня понимаешь с полуслова. Я еще сказать не успел — а ты уже подхватил. И наоборот.
Раф простодушно обрадовался похвалам друга, расцвел в улыбке:
— Ну, а чё. Тоже голова на что-то дана. Но ты реально крут, Игоряныч! Во все стороны продумал!
— Как ты говоришь: «ну а чё!?» И еще. Кто захочет на власти пахать, по госзаказам стены разрисовывать, как на Малой Пушкарской, у стадиончика, тех объявим продажными — и они сдохнут не родившись. Так, теперь о грустном. Бабки есть?
— Не-а, стоха всего осталась, и то неполная.
— И у меня после вчерашнего две с копейками, но на пышечную, на кофе с молоком нам хватит. А там Виталик отсыплет баблеца, он мне вчера обрисовал вкратце, намекнул по трубке, сегодня конкретно расскажет, уже без телефона. Пошатаемся в Приморском парке Победы, напротив Диво-Острова. Я так понимаю, по франклину обретем. Ерунда, конечно, да все лучше, чем ничего. Пошли. Выходим вон там, через арку дома 34, в порядке рекогносцировки местности. Хотя нет, двинули лучше на Большую Пушкарскую, а оттуда на Шамшева, так ближе.
— Это стоха баксов, то есть? Каждому?
— Вроде бы. Или приблизительный рублевый эквивалент. По кофейку, Раф?
— И по паре пышек…
— По четыре. Относительно дешевле получится.
* * *Ад — это любое неизбывное. Включая старость, которая сама по себе — ад и прихожая в ад. Вадим Тиберьевич Тушин сидел за пультом, методично и без суеты нажимая привычный набор кнопок: синяя — цементный раствор пошел, красная — поддон пошел, белая — пауза. Строительство аттракциона «Пирамида Хеопса» началось давно, еще в прошлом году, шло медленно, ибо само по себе также являлось аттракционом под названием «Всенародная Стройка Пирамиды Хеопса (Хуфу) В Натуральную Величину», и Вадим Тиберьевич не надеялся дожить до окончания проекта, главное здесь — что он при деле и на людях: так оно веселее, да и надежнее… особенно теперь, когда только и жди подлостей от «СОВЕТА», или от слонов-бандитов, или еще от кого… Вадим Тиберьевич вне очереди «сидел на кнопках», а его напарник, отставник Николай Анциферов, так же вне своей очереди водил купивших билеты экскурсантов: «да, да, да, вон тот блочок — именно ваш, половинного объема, как вы и заказали. Пошел-пошел-пошел… встал. Сейчас пометим его номерком, согласно вашему билетику, билетик обязательно сохраните на память, и блочок пойдет туда, вниз, в основание будущей пирамиды… Можете даже расписаться, здесь на выбор: мелки, тушь и фломастеры, за счет фирмы. Это ваш индивидуальный вклад в ее строительство. Что?.. Безусловно! Она будет очень высока, хотя, как вы понимаете, гораздо меньше и скромнее кукурузной газпромовской башни… Да, совершенно верно: котлован вырыт не только для фундамента, но и чтобы частично «утопить» доминанту, поставить основание пирамиды вниз, под уровень моря. В полном соответствии с требованиями градостроительного совета».
Вадиму Тиберьевичу недужилось сегодня целый день, с самого утра, но жаловаться на сердце при современном уровне безработицы было бы просто неразумно, поэтому Вадим Тиберьевич предпочел чихать и поминутно сморкаться в носовой платок, сетуя на сырость и аллергию, наперед угадывая дальнейшее… Так и вышло: сердобольный напарник Коля сам вызвался перестроить очередность работы, а Вадим Тиберьевич растроганно согласился. Сердцу нужен покой, хотя бы физический. Нынче вечером и завтра утром придется обойтись без чая и, соответственно, без кофе. Ничего, листы черной смородины заварит, оно и полезнее. Четыре инфаркта — дело нешуточное, тем более, что первый и самый сокрушительный из них он перенес на ногах и при полном стрессе… Это было… это было… дай бог памяти… тридцать лет назад… с маленьким хвостиком… да, почти тридцать один год назад, еще в двадцатом веке, в разгар лета одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года, в городе Нью-Йорке…
Некий Кармине Галанте, Сигара, был вдруг неожиданно прихвачен американскими властями и посажен в тюрьму, как не выдержавший обязательств условно-досрочного освобождения. Это был психопат и отпетый негодяй, который, в свои неполные семьдесят, почти треть жизни провел в тюрьмах, ни перед кем никогда не гнулся и ныне стал костью в горле почти всем знающими его людям: полиции, конкурентам-наркоторговцам, коллегам из Пяти Семей и даже старому другу, бывшему боссу Джо Боннано. Держался он как верховный дон, почти без усилий оттягав главенство над семьей Боннано, был смел, беспощаден и сумел-таки запугать почти всех лидеров нью-йоркских бандформирований… Вдобавок ко всему, он, выйдя на волю и осмотревшись, решил, что гангстеры отечественного разлива слишком расхлябаны и мягкотелы и что пора влить в «Коза Ностру» свежую сицилийскую кровь, взамен старой, дурной и бесполезной, которой бы нужно спустить побольше. Сказано — сделано: Кармине Галанте окружил себя сворой молодых и нахрапистых сицилийцев, которые по его слову запросто вторгались во владения семейства Гамбино, не боялись проводить карательные разборки над чернокожими бандитами прямо в Гарлеме, не понимали никаких вопросов в полицейских участках… и обходились недорого. А Галанте, надобно сказать, был не только жесток, но и скареден. И вот он сел в тюрьму — и градус напряжения в этой тюрьме подскочил до критического! Все охраняли заключенного Галанте: тюремные власти и нанятая за огромные деньги охрана, ибо слушок прошел: приговорили Сигару, вот-вот должны пришить. Для одного из подразделений Первого главного управления КГБ СССР, так называемого Управления Эс, это была серьезная неприятность, ибо под угрозой оказался только-только налаженный «зеленый шлях», нелегальный транспортный мост из Южной Европы в Северную Америку: люди Вадима Тиберьевича Тушина сумели ввинтиться в структуру, созданную американо-сицилийскими подельниками Кармине Галанте, но, естественно, не для торговли наркотиками и не для пополнения гангстерского войска этого подонка Сигары, а для собственных нужд внешней разведки Советского Союза, в частности для проникновения нелегалов на территорию США с целью их дальнейшей ассимиляции.