Подменыш - Ольга Юрьевна Богатикова
— Леший — обитатель Нави, мира, который противоположен нашему. Чтобы с ним побеседовать, надо выполнить ряд правил.
— Каких же?
— Прежде всего, выбрать для беседы правильное время. Это должен быть пограничный момент — полдень или полночь. Одежду следует надеть наизнанку, чтобы он не зачаровал тебя своей магией. Потом прийти на перекресток в лесу или на лесной опушке и произнести заклинание призыва. И да — надо обязательно принести подарок.
— Подарок? Какой?
— Что-нибудь сладкое. Конфеты, пряник или кусок пирога.
После этих слов мы дружно посмотрели на остатки моей выпечки. Да, пожалуй, ими я деда Ермила и угощу. То-то он обрадуется!
— Ты знаешь заклинание призыва?
— Конечно.
— А мне скажешь?
— Зачем? — удивилась я. — Ты ведь не леший.
— Ладно, — кивнул Январин. — Что дальше?
— Когда хозяин леса придет, можно задать ему вопрос. И попросить вернуть ребенка. Главное, сделать это правильно.
— В каком смысле — правильно? Он что, говорит на другом языке?
— Разумеется, — удивилась я. — Это же очевидно, Матвей. Ведь он обитает в другом мире!
— И ты знаешь этот язык?
Не только знаю, но и отлично на нем разговариваю. Для меня язык Нави звучит так же, как мой родной. Собственно, он действительно является для меня родным.
— Я же переводчик. Конечно, я его понимаю.
Насколько мне известно, некоторые ведьмы и ведуньи тоже способны общаться с нечистью. Таких людей называют медиаторами — посредниками между миром людей и миром духов. Медиатором, к слову, являлась и покойная Марья Косая, вернувшая меня родителям от обдерихи.
Матвей немного помолчал.
— Ты правда пойдешь в полночь на лесной перекресток?
— Обязательно пойду. Мальчика надо вернуть родителям. Ты слышал, что я сказала Капитону Ивановичу. Ни полиция, ни волонтеры его не найдут.
— Что ж. — Матвей встал со стула и отдернул сбившуюся футболку. — Удачи тебе, Матрена.
Лешу Плошкина нашли у старой соловьевской бани в семь часов утра — ровно через тридцать минут после того, как я позвонила дяде Капитону и сообщила, куда леший пообещал его привести.
— Он точно приведет? — спросил дядя, обрадованный, что я связалась с ним сама. — Не обманет?
— Дед Ермил всегда говорит правду, — уверила я. — Его слово крепкое.
Когда рано утром в село приехала куча машин, включая полицейскую и скорую помощь, к старой бане сбежалась вся Соловьевка. Вся, кроме двоих человек — меня и Матвея Январина. Я не пошла за околицу, потому как была уверена, что Леша уже находится там, а Матвей — потому что отсыпался на моем диване, до отвала накормленный успокоительными таблетками.
Прошедшая ночь ему наверняка запомнится надолго. Да и мне тоже.
Встреча с дедом Ермилом прошла превосходно. Леший быстро явился на мой зов, с удовольствием съел принесенный кусок пирога («Очень вкусно, Матренушка. Старухе моей рецептик черкни, она такого пирога ни разу не пекла») и, тяжело вздохнув, пообещал вернуть ребенка родителям.
— Хороший он мальчонка, — сказал дед Ермил. — Я уж думал, будет нам с Палашей внучок — смышленый да веселый. Ну да ладно. Раз его затребовали обратно, значит, надо отдать.
Потом мы обсудили прошлогодний урожай земляники и сосновых шишек, осудили наглый поступок водяного, затопившего в половодье опушку Ермилового леса, посмеялись над плясками, которые затеяли у майского костра духи Гнилого болота. Наконец, пообещав прийти послезавтра на праздник первых цветов, я собралась домой.
— Ровной тебе дороги, Матрена, — сказал на прощание леший. — Как пойдешь в село, провожатого своего не забудь. Он, поди, умаялся ждать, пока мы с тобой наговоримся.
— Деда, я пришла одна, — удивилась я. — Какой еще провожатый?
— А тот, что вон за той елкой стоит.
Я обернулась и покачала головой — за деревом, на которое указал Ермил, мелькнула знакомая футболка. Леший хитро мне подмигнул, махнул рукой и отправился обратно в чащу. Я подошла к елке, подняла ее тяжелую лохматую лапу и обнаружила Матвея.
Он стоял, прижавшись к стволу, и был чрезвычайно похож на привидение. Его кожа была белой как полотно, глаза круглыми не то от ужаса, не то от восторга, а волосы находились в таком беспорядке, словно несколько раз вставали дыбом. Если бы Настя и Аграфена встретили его в лесу, наверняка приняли бы за своего собрата.
— Зачем ты сюда пришел? — грозно спросила я у него. — Жить надоело? Или в психушку захотел?
Матвей попытался ответить, однако с его губ сорвалось лишь невнятное мычание.
— Я угадаю, — усмехнулась я. — Ты хотел убедиться, что я взаправду буду встречаться с лешим?
Январин кивнул.
— Убедился?
Мужчина глубоко вздохнул:
— Матрена, — его голос звучал хрипло и глухо, — скажи честно, я сошел с ума?
— Пока нет, но ты на верном пути. — Я похлопала его по плечу. — Матвей, то, что ты сегодня сделал, — несусветная глупость. Людям нельзя искать встречи с нечистью. Нельзя, понимаешь? Это может стоить не только рассудка, но и жизни. С духами другого мира должны общаться те, с кем они готовы пойти на контакт. Для остальных это очень опасно.
— Я подумал, что отпускать тебя ночью в лес неправильно. Лес — это не парк. В нем нет фонарей и асфальтированных дорожек. Одинокой девушке там не место. Мало ли кого она может встретить!
— Например лешего. — Я снова усмехнулась. — Мой храбрый рыцарь, поверь, в этих местах мне никто и ничто не угрожает.
Я осторожно взяла его под руку. Кожа Январина была холодной как лед. Матвей слабо улыбнулся, и мы медленно пошли к лесной опушке.
В том, что Матвей испугался, не было ничего особенного. Неискушенного человека встреча с иномирцами всегда пугает до полусмерти, а для убежденного материалиста ожившая сказка и вовсе должна была стать потрясением.
Ознакомительная версия. Доступно 15 из 77 стр.