Дитя охоты - Кристофер Голден
— Ангел? — тихо позвала Баффи. — В чем дело?
— Ни в чем. — Он заставил себя открыть глаза и улыбнуться. — Я просто...
А что он мог ей сказать?
Ива приблизилась на шаг с озабоченным видом.
— Эй! — сказала она. — Ангел, что это с тобой?
— Ива! — одернула ее Баффи, но Ангел успокоил ее, взяв за руку.
— Ничего, Ива. Все в порядке.
Но Ива уже думала о своем, и ничто не могло ее остановить, потому что это касалось Баффи.
— Ты чувствуешь голод?
— Ива Розенберг! — нахмурилась Баффи.
— Нет, Ива, все хорошо. — Ангел посмотрел вокруг. — Кажется, это перемещение во времени подействовало на меня сильнее, чем я предполагал. То есть я никогда в те времена не жил, но...
Он пожал плечами.
— Понимаю, — кивнула Ива. — Меня тоже слегка выбило из равновесия.
В этот момент подошел Оз, он тоже выглядел обеспокоенным.
Ангел был тронут. Хорошие они ребята, добрые. Очень заботятся друг о друге..
И о Баффи.
— Что-то здесь не так, — сказала Баффи. — Что-то неправильно.
Ангел поморщился. Он так не думал, по крайней мере, явно. Но чувствовал. Вся Ярмарка излучала что-то недоброе, на что нельзя было четко показать пальцем. Будто даже воздух был пропитан чем-то зловещим.
Хотелось бы ему знать почему.
— Смотрите, какое блестящее, — с восторгом сказала Корделия, показывая на хрустальное ожерелье. — Вроде лори-лори, только... новее.
— Или старее, — сказал Ксандр. — Что-то Мерлинское.
Они честно пытались веселиться, но Ярмарка умудрилась утратить свое обаяние почти для всех. Гораздо благороднее было бы признать поражение и уйти домой.
Баффи была сильно разочарована. Хотя от самой Ярмарки она ничего хорошего не ждала, но рассчитывала побыть с Ангелом не в дозоре, когда ее видел только он. Она хотела быть нормальной девушкой, веселящейся в толпе и напрасно тратящей деньги на то, что ей не очень-то и нужно.
Но здесь все оказалось странным, зловещим и более чем неправильным. И с каждым моментом ощущение неправильного и зловещего только нарастало.
Дело было в людях на Ярмарке. В странном выражении их глаз. В том, что, глядя на них в упор, нельзя было как следует разглядеть их лиц. В потере внутреннего равновесия, как сказала Ива.
— Смотрите, живые шахматы, — показал рукой Ангел. — Такое бывало в мои времена.
Баффи взглянула. На траве была нарисована большая доска, и на ней, как статуи, стояли, тридцать два человека, по два ряда с каждой стороны. Одна сторона была в красном, другая в черном. Задние ряды были одеты в странные мантии, некоторые в коронах, другие в остроконечных шляпах, а третьи были наряжены как рыцари на турнире. На людях в передних рядах была грубая крестьянская одежда. Баффи поискала глазами шута и не увидела. Ей было неловко признать, что она ничего в шахматах не понимает и даже не знает, должны ли тут быть шуты.
— Ух ты, класс! — Оз улыбнулся Иве. — Будешь моей королевой?
— Если ты будешь моим офицером, — ответила Ива с нежностью, и Баффи не сдержала улыбки. Очевидно, это что-то значило на шахматном языке... и уж точно на языке Ивы и Оза. Оз наклонился вперед и поцеловал Иву в губы.
— Будь моим вторым я! — обратился Ксандр к Корделии.
Ива усмехнулась. Баффи улыбнулась ей в ответ. Наверное, Ива забыла, что Баффи не росла вместе с ними, и хотя Ива и Ксандр засмеялись над обращенной к Корделии фразой, Баффи так и не поняла, что это значит.
Ангел вопросительно посмотрел на нее, будто хотел знать, собирается ли она участвовать в игре. Баффи пожала плечами. Интересно, если кто-то сделает неправильный ход, ему отрубят голову? Единственное, чего ей хотелось, — это оказаться подальше отсюда.
И тут она увидела то, что заставило ее вздохнуть с глубоким облегчением: человек, который раньше был в колодках и просил у нее воды, стоял на шахматной доске. Он был одет в красную мантию и остроконечную шляпу, держал в руке посох и выглядел отлично. На его лице расплылась широкая улыбка, а глаза хитро подмигивали.
Увидев ее, он радостно помахал рукой. Она помахала в ответ. Он показал, будто пьет из чашки, и она кивнула.
— Смотри, Ангел, это тот, что просил пить, — сказала она радостно.
Но Ангел не обращал на нее внимания. Он смотрел поверх ее головы, подняв руку в приветственном жесте.
Широкими шагами к ним подошел Джайлс и без преамбулы заявил:
— Слава Богу! Баффи, боюсь, что у меня есть для тебя работа.
— А что такое, опять сработал этот проклятый сигнал тревоги? — В ее голосе было раздражение, которое, как она знала, Истребитель себе позволить не может. Спасение мира от сил тьмы — снова, и снова, и снова — это ее священный долг, ля-ля-ля, особая роль, невыполнимая миссия. — Что стряслось?
Джайлс слегка смутился, но с делового тона его сбить не удалось.
— Кто-то покопался в моей гидравлике.
Баффи заморгала глазами.
— В автомобиле, — пояснил он.
Она снова заморгала и, вздернув подбородок, сказала:
— А ну-ка еще раз, чтобы мы разобрались в этой
загадке.
— У меня на тормозах следы укусов, точно такие же, как в отчетах по вскрытиям. И в то время как возможность взглянуть на трупы проблематична, от Джейми я услышал еще и о других вещах, которые полиция хочет скрыть.
Ксандр сурово произнес:
— Ох уж эта полиция! За это я ее так люблю.
— О других вещах, — напомнила Баффи.
Джайлс следил за шахматной партией. Глядя на двигающиеся со сдержанной грацией фигуры, он сказал:
— А, бессмертная партия! Тысяча восемьсот пятьдесят первый год. Выиграна Адольфом Андерсеном в Лондоне.
— И вы тогда там были, — ворчливо заметила Баффи. — Кажется, вы еще до сих пор там.
— Как? — Джайлс заморгал. — Прошу прощения. Другие вещи — ритуально изувеченные мелкие животные. Это было первое проявление. Далее: необъяснимые, но крайне разрушительные акты вандализма — перекрученные трубы, обрезанные провода — совсем не детские шалости. Я бы решил, что мы имеем дело с гремлинами, если бы не убийства. А сегодня — увечья скота, — добавил Джайлс. — Такие, что обычно сопровождают появление НЛО — с обширной эвисцерацией...
— Вау, здорово! — крикнула Ива. Все повернулись к ней, а она сказала: — Ладно, без эвисцерации, потому что это просто удаление внутренних органов. Но встретить существ из другого мира, таких, которых еще никто не видел...