Королева - Крейг Дэвидсон
Они были все теми же старыми козлами. У каждого своя роль, как у фигур на шахматной доске. К примеру, Чед у нас король. Боже! Он так умело привлекал к себе внимание… И та, на ком он решил испробовать свои чары, чувствовала себя единственной звездой на небе.
С чего ты это взяла, Плам? Чед Дирборн едва ли знал о твоем существовании… разве что у тебя были свои темные секреты, о которых ты мне никогда не рассказывала.
Лестница упиралась в стену. Я разглядела бильярдный стол в другом конце подвала. Солнечный свет проникал сквозь створчатые окна на уровне земли, поднимая пыль, кружащуюся в воздухе.
По другую сторону бильярдного стола виднелся дверной проем, ведущий в спальню. В этой комнате было еще темнее, чем в остальной части подвала. В проеме была крест-накрест натянута желтая полицейская лента.
До этого момента я еще могла убеждать себя, что Аллан, Чед и Уилл просто пропали. Но эта желтая буква Х говорила о более мрачной правде. О том, что их больше нет.
Я обошла бильярдный стол. Дверь в спальню была приоткрыта. Сквозь щель я видела отблески: пол был застелен прозрачной пластиковой пленкой.
Уилл, о, он был слоном. Прекрасным рыцарем[17]. В каждой подобной группе существует человек, который не привносит ничего, кроме своей сексуальной внешности. Боже, сколько же внимания я уделяла тем людям, которых от всей души ненавидела.
Гарри провел пальцами по полицейской ленте, растягивая ее ровно настолько, чтобы пролезть в спальню Аллана.
А Аллан Теллер был придворным шутом. И он был самым подлым мудаком, согласись? Как и любой другой бесполезный человек. Аллан понял, насколько близко подошел к той черте, перейдя которую смог бы стать одним из нас… нет, даже хуже, потому что мы бы задушили его, если бы он опустился до нашего уровня без защиты своих крутых друзей. Поэтому Аллан был вынужден постоянно доказывать свою состоятельность, будучи самым злобным засранцем на земле.
Я пролезла под лентой вслед за Гарри. Пластиковая пленка, которой был накрыт ковер в спальне, прогнулась под нашими кроссовками. Когда Гарри попробовал включить свет, ничего не произошло.
Мы стояли в тусклом свете лампы. Это была обычная комната пацана… по крайней мере, я так их себе и представляла. Выцветшая обложка «Звездных войн» и потрепанная мягкая игрушка, которую Аллан, должно быть, запихивал в ящик всякий раз, когда приходили друзья.
На столе стоял галеон из бальзаминового дерева, рядом с несколькими тюбиками клея для моделирования; на корабле лежала желтая карточка с пометкой «А–13». Другие карточки были прикреплены поверх настольных игр на верхней полке, рядом с глиняной кружкой, которую я видела на уроках гончарного дела в четвертом классе. В тот день мы с Алланом сидели рядом и сосредоточенно лепили кружки.
В дальнем конце полки замигал красный огонек. Wi-Fi-камера была частично скрыта за моделью Wing Gundam. В тишине комнаты я слышала жужжание ее сервоприводов.
Серена? Кто ж еще. Я даже не сомневалась, что она весь день наблюдала за происходящим. В котельной так точно. В классе мистера Ф. тоже, наверное? Да что там, пусть я ничего и не заметила, она точно пробралась и туда.
Теллер мастерски умел оскорблять. Прозвища. Эта его язвительная жестокость… Он указывал на недостатки всех остальных в надежде, что никто не обратит внимания на его собственные.
– Мэгс.
Обернувшись, я увидела, что Гарри указывает на кровать.
Этот идиот так старался, лишь бы Чед или Бибс его по голове погладили. Но на самом деле он был всего лишь испуганным маленьким мальчиком.
Я сделала два шага к кровати. Пластик хрустнул, заставив меня заскрежетать зубами. Наручники были застегнуты на столбике кровати. Улика под номером А–1.
Окровавленные наручники. Кровь и затвердевшие частички того, что могло быть только человеческой кожей.
На ковре под пленкой тоже была кровь. Засохшая лужица вокруг столбика кровати, на котором висели наручники.
Я открою тебе секрет, Черри: Аллан был в ужасе от монстра в своем шкафу.
Я перевела взгляд на упомянутый огромный шкаф.
Кровавый след вел туда. Ржавого цвета лента.
Я не хотела проталкиваться сквозь двери шкафа в этот темный склеп. Сама мысль об этом пробудила во мне детский страх, тот самый, который я когда-то испытала, глядя на рисунок, предупреждающий об опасности, на канистре с Drano[18]: там была нарисована рука скелета, тянущаяся к черному горшку. Когда я была девочкой, то была уверена, что съедят не только мою руку – нет, все мое тело растает, если я только прикоснусь к этому смертоносному Drano, и от меня останется лишь груда костей.
Монстр обычно навещал маленького Аллана Теллера по ночам. Аллан слышал, как он скребется в дверь.
Перед глазами возник образ: Аллан дрожит в постели, натянув до подбородка одеяло со «Звездными войнами», а из шкафа доносится скрежет. Звук крысиных когтей, царапающих по надгробию.
Прошло время, и Аллан подумал, что монстр исчез. Он перестал в него верить. Его семья переехала в дом побольше… в этот дом. Но знаешь что? Монстр последовал за ним. Монстры так делают, знаешь ли. Они везде тебя найдут. По запаху.
Гарри медленно подходил к шкафу.
И на этот раз ни его новые крутые друзья, ни все мамины и папины деньги не смогли помешать этому монстру проникнуть в дом.
– Стой. – Я схватила его за запястье.
Мне потребовалось несколько попыток, чтобы поставить запись на паузу. Мой палец дрожал.
– Что нам делать?
– Она хочет, чтобы мы увидели, – сказал Гарри, кивая на телефон. – Кто бы это на самом деле ни был. И если мы этого не сделаем…
Чем ближе к шкафу, тем гуще становился кровавый след. Я представила, как Аллана Теллера тащит кто-то… кто-то…
Но мой мозг отказывался давать этому «кто-то» определение. Я не могла перестать представлять, как Аллан упирается ногами в ковер – его рот открыт в беззвучном крике, – когда его безжалостно затягивают внутрь шкафа.
Гарри толкнул старомодные дверцы шкафа в виде крыльев летучей мыши, держа руку на уровне груди. Темнота внутри казалась слишком большой для того пространства, в котором находилась. Из окна в торце, выходившего на задний двор, проникал тусклый свет.
Мы сделали несколько шагов внутрь. Темнота окутала меня. Рубашки и свитера Аллана зашуршали, когда я коснулась их плечом. И – о боже – запах. Стойкий запах, не крови, а чего-то гораздо более древнего. Чего-то чуждого, далекого от человеческого мира.
Я разглядела царапины на дверце шкафа. Длинные, молочного цвета царапины, как будто какое-то животное провело когтями по стеклу… или что-то еще. Какой-то