Королева - Крейг Дэвидсон

Редьярд был удивлен тем, насколько все здесь выглядело аккуратно. Он часто слышал, что ни одна форма жизни на земле не любит хаос и разруху больше, чем вид Terrorus teenagerum. Но эта комната говорила об обратном. Шкафы с документами были закрыты, экраны компьютеров не разбиты.

На материнской плате лежал лист бумаги, оборванный с одного края в том месте, где был вырван из старого журнала.

Редьярд нарисовал это сам. В рисунке он карикатурно и упрощенно изложил свою цель. Идея возникла из разговоров между Джеймсоном, Ковентри и им самим. В то время их задачей было доработать генную структуру Шестого объекта. Тогда все трое были на двадцать лет моложе, у них было меньше седых волос и беспокойного сна по ночам. Воздух потрескивал от их безумных амбиций.

«Мы не можем создать форму жизни, подобную той, что вы себе вообразили, – уверял его Ковентри, – Даже если использовать искусственную матку – не то чтобы наука уже научилась их создавать, – это не сработает. Что тебе нужно, Руди, так это партеногенез или что-то вроде рождения без участия матери. Афина, выползающая изо лба Зевса. Богиня, появляющаяся в полном боевом облачении. В некотором смысле объект должен дать жизнь самому себе. Разделенный геном присоединяется к спирали ДНК. Во время первого созревания запускается механизм, который запускает всю работу».

Рой достал сотовый телефон Ковентри из-под главной консоли и отдал его Редьярду. Список контактов Ковентри был пуст. Но, конечно, так и должно было быть. Джулиан Ковентри был человеком, которого никто не знал – вероятно, даже он сам. У него было мало друзей, не было семьи, ничего, что можно было бы назвать жизнью вне работы. Его скрытный характер, а также готовность разделять нездоровые амбиции Редьярда сделали его идеальным кандидатом на эту должность.

Редьярд прочитал последние сообщения.

Сообщение было отправлено в 11:15 два дня назад. Это совпало с последним разом, когда Ковентри выходил на связь с базой. Когда он так и не ответил на второй день, Редьярд начал собирать свою команду.

– Проверьте записи с камер наблюдения, мистер Рой.

Пока Рой набирал номер, внимание Редьярда снова стало приковано к каракулям. На обратной стороне было что-то написано. Он перевернул конверт.

– Мистер Крейт.

Рой нашел полуминутную запись, сделанную несколько ночей назад, с камеры, которая была направлена на единственную входную дверь. Он перемотал на 11:21. Черно-белое изображение было нечетким из-за конденсата внутри корпуса объектива, но Редьярд видел…

Вот оно. Короткая вспышка. Фигура прошла под лампой и вошла в дверь, которая с грохотом захлопнулась за ней.

– Перемотай вперед.

Рой так и сделал. В 01:17 дверь снова открылась, чтобы позволить тому же нечто выйти обратно в ночь.

– Я могу проверить и дальше, но на это потребуется время, – сказал ему Рой.

– Не надо. И так понятно, что это был Шестой объект.

– Что, если она вернется? – В голосе Джеймсона слышался страх. – Она все еще может быть здесь.

И все же Редьярд так не думал. Окончательное решение будет принято в месте и во время, которые выберет Шестой объект. Не сейчас, не здесь.

Сопровождаемый Джеймсоном и Роем, Редьярд прошел по хорошо освещенному коридору к застекленной камере наблюдения. Стеклянные панели – односторонние и двусторонние зеркала – «смотрели» с противоположных стен на комнату, выложенную белым кафелем.

Наблюдатель перевозил Шестой объект сюда раз в год, на его день рождения – не настоящий, конечно, поскольку технически у растений, выращенных в пробирках, таковых не бывает. Во время еды он становился сонным, и уже в таком состоянии его перевозили сюда. На протяжении большей части исследования объект оставался без сознания, за исключением краткой оценки физического состояния, во время которой он кричал и вырывался из пут. После первого такого испытания на его лодыжках и запястьях остались волдыри. В следующем году компания Ковентри позаботилась о том, чтобы ремни были дополнены подкладкой. Это была необходимая процедура, поскольку требовалась еще и оценка анатомического строения объекта. Со временем они смогли оценить даже репродуктивную систему – хотя, видит бог, на изучение последней ушло куда больше времени, чем хотелось.

Результаты исследований были отправлены Редьярду – и Шестого, и других испытуемых, отобранных в Северной Америке.

После завершения испытаний Шестой объект очнулся дома, ничего не помня – по крайней мере, ничего из ряда вон выходящего.

«Опять тебе на день рождения кошмар приснился, – говорил ему Наблюдатель. – Теперь тебе легче?»

Редьярд заглянул в камеру наблюдения. На стене были нацарапаны слова, хотя и не такие аккуратные, как на обороте его старых рисунков. Но те, что были в камере, были выведены кровавыми чернилами.

Редьярду не давала покоя эта формулировка: все мальчики. Среди насекомых мужчины не пользовались особой популярностью. Это у животных представители мужского пола чаще всего считаются альфами. Взять хотя бы разницу между самками и самцами павлинов. А вот у тварей вроде богомола все совсем иначе. Яростная, мощная самка поглощает голову своего полового партнера, пока тот все еще извергает свое семя… Так устроена их иерархия, что сказать.

И во всем этом королевстве, среди всех десяти миллионов видов, только пять почитали своих королев.

Муравьи, пчелы, термиты, африканские монархи… и осы.

Эти пять видов Редьярд и его команда исследовали вдоль и поперек, вплоть до звеньев их белковых цепей. Гены переставлялись, смешивались, добавлялись и вычитались – и конечным результатом стала спираль, которая у любого молекулярного биолога вызвала бы мысли о кругах Ада Данте.

Шесть объектов. Шесть Королев.

С четырьмя из них что-то пошло не так. За последний год они потеряли сначала Первый объект, потом Четвертый, потом Второй и Третий. Пятый объект технически остался жив.

Таким образом, надеяться оставалось только на Шестой. Который, что примечательно, был самым сильным из них всех.

Редьярд прошел мимо камеры наблюдения по коридору к последней двери. Комната Наблюдателя. В нее можно было попасть через массивную металлическую дверь, которая сейчас была закрыта.

Повернув ручку, Редьярд носком ноги открыл дверь – и сразу же почувствовал, как у него запульсировало в висках. Он поднял