Дитя охоты - Кристофер Голден

Снаружи, с улицы, донесся крик смертной муки.

— Па! Папа! — закричал Брайан Андерсон, когда, пыхнула тьма и огромные черные псы с воем закружились вокруг. Шок услышал шум и выбежал посмотреть, что стряслось.

Его подхватил вихрь. Он снова закричал, призывая отца на помощь. Но от того, что предстало его взору, Шок вскрикнул и закрыл лицо руками.

По небу скакали на вороных жеребцах темные всадники в плащах. Перед ними нависала тень в огромном плаще, сотканном из тысяч вопящих лиц, и тень эта смотрела на Шока, и глаза ее горели красным зловещим огнем. На голове всадника был шлем, из-под него змеями вились пряди длинных волос. Ветвистые рога возвышались над шлемом, но было непонятно, закреплены они на нем или растут из головы всадника!

А впереди бежали огромные черные псы, совершенно беззвучно, пока вдруг не закинули головы вверх и не испустили вой. Из пастей и ноздрей собак полыхнуло пламя.

Человек с рогами показывал рукой на Шока.

Огромной темной массой все нахлынуло на него. Прыгнули псы, щелкая челюстями, впиваясь в лицо и руки. Мелкие твари, которых он видел в лесу, спрыгнули со спин псов и с седел охотников и бросились на пего, разрывая и терзая плоть, и он рухнул на колени.

Выл ветер, пламя из собачьих пастей полыхало хвостами комет. И тут налетели всадники, вздымая копья. Один взмахнул над его головой сетью, метнул...

— Нет! — вскрикнул Шок, закрывая голову. Его бросило на мостовую, потом подняло в воздух, как пойманную сетью куклу, перебросило через седло. Он попытался поднять голову, но тяжелый удар обрушился сзади.

— Брайан!!! — донесся далекий голос отца.

— Па... — крикнул Шок. Не Шок, Брайан, Брайан Ивен Андерсон его звали. Он был Брайан, и его отец был Джейми Андерсон, полисмен, и пока Брайана не было, умерла его мама. Брайан, который так хотел быть кем-нибудь другим, потому что понятия не имел, как его любят родители. Потому что понятия не имел, как любить себя самого. Брайан, который видел выходящего из могилы мертвеца. Брайан, теперь уже с совершенно белыми волосами, поднял дрожащую руку и подумал: «Если отец сможет до меня дотянуться, он меня спасет».

— Папа, — шепнул он и потерял сознание.

Джейми Андерсон услышал удаляющийся топот копыт, голос сына, звавшего на помощь, увидел тени коней и исчезнувших во тьме всадников. Он упал на колени и раскинул руки.

— Нет! — крикнул он. — Нет! Только не сейчас!

У Баффи раскалывалась голова.

Крики на улице оборвались. Вой ветра стих. Начал смолкать шорох и скребущий звук. Еще глуше простучали копыта.

И стало тихо. Все кончилось.

Ангел выдохнул прямо в шею Баффи. И сказал:

— Мне пора. Уже почти рассвет. Но не выходи до первого света. Они могут вернуться.

Он ее отпустил и отошел, и Баффи стало грустно.

Ангел подошел к окну и выглянул.

— Я слышала чей-то крик, — сказала она, садясь в кровати. — И это был не потусторонний звук.

— Я тоже. Не знаю, кто кричал, но наверняка его схватили, — сказал Ангел, продолжая осматривать улицу. — Кстати, знаешь про этого копа, друга Джайлса? Его сын объявился.

— Так это ж хорошо! — вскричала Баффи.

— Тише! — Он резко повернулся к ней. — Он и его сын отправились к Джайлсу в библиотеку. Джайлс пытался тебе позвонить, сказать, до чего они вместе додумались. Он оставил мне сообщение на автоответчике, и я пробовал ему перезвонить, потому что вспомнил один миф про маленький народец: они ездят вместе с Дикой Охотой. А раз я слышал рог в ту ночь... Но я боялся, что ты выглянешь и Охота тебя заберет.

— Роланд! — вдруг сказала Баффи и бросилась к двери. — Там в подвале этот сбежавший мальчик! Надо посмотреть, как он.

— Баффи, нет! Ты должна затаиться до первого луча солнца. Сети расставлены. Они все еще охотятся.

— Но он там один! Он же ничего этого не знает!

— Нет! — Ангел толкнул ее на кровать и придержал. — Ты ему сейчас не поможешь. Скорее всего, они сто уже взяли.

— Ох, нет! — Баффи широко раскрыла глаза. — Может быть, там, где он был, ему было безопаснее. Ангел, неужели я дала им его забрать?

— Ты не знала. Никто не знал. — Он посмотрел на нее серьезными глазами. — Джайлс хотел, чтобы я предупредил тебя. Я искал тебя по всему Саннидейлу.

— Я вернулась на Ярмарку, — сказала она и полыхнула взглядом в ответ на его недовольную гримасу. — Нечего! Я же Истребитель.

— Я знаю. — Он дотронулся до ее щеки. — Когда рассветет, иди к Джайлсу. Он тебе расскажет обо всем, что мы знаем.

— Поскольку завтра будний день, я буду в школе, — сухо ответила Баффи.

Он заставил себя улыбнуться.

— Баффи, мне пора. Скоро рассвет.

— Иди, — кивнула она.

— Не проверяй до рассвета, как там твой друг, — напомнил он еще раз.

— Не буду.

Лежа на кровати, она смотрела ему вслед: вот он перебросил ногу через подоконник, потом другую. Взглянув на нее в последний раз, он скользнул в темноту.

Лежа с открытыми глазами, Баффи тревожно ждала рассвета.

Это было неправильно. Ей не полагалось бояться тьмы.

Это тьме полагалось бояться ее.

Берни Сейр уже почти заснул, когда услышал, как кто-то или что-то копается в мусорном баке на улице.

Он резко сел, спугнув Саймона, лежащего на кровати, и скривился от боли в бедре.

Уже осторожнее он спустил ноги, влез в тапочки и взял халат.

— О’кей, сейчас я вам дам, — буркнул он себе под нос и зашаркал к выходу, на ходу натягивая халат и завязывая пояс. — Вы только не уходите. Сейчас я приду.

Со всей доступной ему быстротой он достал фонарь и направился к кухонной двери, ругаясь себе под нос. Уже две недели кто-то его доставал. Копался в мусоре. Рвал письма в почтовом ящике. Даже проводку грыз в доме.

Еноты, говорили полицейские. Вредители какие-нибудь. Может, большие крысы.

Хулиганы, говорил Берни. Мальчишки. Лоботрясы. Еноты писем не рвут.

А мальчишки не грызут проводку.

— Я им покажу, — бурчал Берни, спускаясь по трем ступенькам из кухни на задний двор.

И там Берни Сейр застыл.

На той стороне двора через деревянную изгородь перемахнул ужасающе мерзкий тип и, спрыгнув, присел. Смотрел он прямо на Берни. Лицо, как из фильма ужасов — все в шрамах и ожогах,