Королева - Крейг Дэвидсон
Как я слышала, Плам отодвинула фанерный щиток, ограждавший заброшенную территорию. Они с Нельсоном забрались под трейлер, оставшись совсем одни. Позже кто-то услышал крики и, выбежав на улицу, обнаружил Нельсона, связанного, как рождественская индейка, под трейлером, с веревками на руках и ногах. Он был голый. О том, что именно Чарити сделала с Нельсоном, никто в Ноте не хотел говорить.
Плам тоже никогда не рассказывала мне, что произошло в тот день. Может, я сама избегала этой темы или же просто убедила себя, что эти детишки просто играли в доктора. Вскоре после этого Тренты переехали.
Несколько лет спустя мы с Плам возвращались домой уже затемно. Мы наткнулись на те заброшенные заржавевшие трейлеры. Трейлер, под который они с Нельсоном забрались, все еще стоял там. Фанера была прибита гвоздями, но Плам все равно смогла зацепиться за нее пальцами. Та оторвалась вместе с обломком сгнившего дерева.
– Хочешь посмотреть, что мы с Нельсоном сделали, Чер? – Лицо Плам блестело от пота. – Я могу показать тебе, если хочешь.
Воспоминания об этой ночи запечатлелись в моей голове крайне четко. Я помнила, как под трейлером было темно – как в волчьей норе. На мгновение я даже представила, как мы там лежим. Как земля кишит червями и жуками, как выглядит тело Плам – длинное, угловатое и бледное.
– Я не причиню тебе вреда. Ты ведь доверяешь мне, правда?
Я доверяла ей, но мы были детьми. Даже тогда я знала, что дети порой могут слишком увлечься.
– Уже темнеет, Плам. Мама ждет меня дома…
– Хорошо, да, без проблем. – Плам, казалось, испытала искреннее облегчение, услышав отказ.
Эстель тем временем продолжала.
После истории с Нельсоном Трентом этот человек забрал Чарити. Она вернулась совершенно такая же, как и прежде. Но больше никогда не делала ничего подобного.
Шепот на заднем плане вернулся. В низких басах пленки проскрежетал голос.
Расскажи Маргарет, что они сказали тебе, мамочка.
У Эстель перехватило дыхание.
Ты собираешься убить меня, не так ли? Ты никогда меня не отпустишь, лгунья…
Я не расслышала ответ на этот вопрос.
После того как Чарити исчезла, мужчина позвонил и сказал, что, если она когда-нибудь тут появится, мне нельзя никуда с ней ходить. Что мне нужно оставаться на виду и ни за что на свете не позволять ей отвести меня в какое-либо укромное место…
Я услышала, как Эстель пошевелилась. У меня возникло ощущение, что она расправила плечи, как заключенный перед расстрелом.
Это не твоя вина, Маргарет, ясно? И Чарити тоже ни в чем не виновата. Честно говоря, я не могу винить даже себя. Как часто мы узнаем о механизмах, которые управляют нашей жизнью? Хотим ли мы на самом деле заглянуть внутрь этих механизмов?
А теперь делай, что хотела.
Последняя фраза была обращена к тому, кто был с ней.
Сегодня вечером у меня запланирована игра в бинго, но девочки смогут сыграть и без меня… О, и последнее, Маргарет. Не позволяй этой странной сучке уволочь тебя в темноту. Не позволяй ей делать с тобой то, что…
Слова Эстель оборвались криком. Он перешел в бессмысленный скулеж, который, в свою очередь, перешел в истерический смешок, как будто Эстель считала абсурдным сам факт существования подобной боли.
Щелк.
В последовавшей шокирующей тишине единственным звуком был гул Wi-Fi-камеры. Я повернула голову в ее сторону, представляя, как мое лицо распухает в объективе «рыбий глаз», пока хищное существо на другом конце изучает меня.
Пикачу!
Пикачу!
Пикачу!
Пикачу!
– Ты хочешь, чтобы я это сделал? – Гарри прочитал сообщение через мое плечо.
Прежде чем я успела ответить, он навалился плечом на спинку кресла. Оно сдвинулось без трения из-за линолеумного пола и коврика, на котором стояло. Коврик зацепился за какую-то неровность, которую я не смогла разглядеть…
Края потертого линолеума загибались по всей длине прорези, пропиленной в полу. Всего было три прорези, обозначающие три стороны квадрата.
Дверь?
Восемь
13:48
Бр… бр… р…
Пикачу!
Гарри опустился на колени и просунул пальцы в одну из этих прорезей. Откидная часть пола поднялась, напомнив мне крышку шкатулки для драгоценностей.
Почерневшие кусочки розовой изоляции прилипли к нижней части крышки, привлекая мой взгляд к темноте под полом – очень похожей на ту, куда Плам водила Нельсона Трента играть в «Паука».
Под блоком была вырыта яма размером с канализационный люк. Землю вокруг усеивали куски заплесневелого бетона.
– Смотри. – Гарри указал на веревку, привязанную к столбу на краю ямы.
Пикачу!
Я напечатала ответ:
Камера зажужжала.
Пикачу!
Пикачу!
Пикачу!
Пикачу!
Пикачу!
Пикачу!
– И что, черт возьми, это должно означать? – Гарри вдавил носок кроссовки в линолеум. – Она мне не начальник.
Из ямы в земле вырывался запах плесени, холодный воздух проникал мне в штанину.
Откуда-то снизу донесся голос.
Пожалуйста… пожалуйста…
Слова звучали издалека, но у меня все равно мурашки побежали по коже.
– Это она, – сказал Гарри. – Мама Чарити.
– Мы не можем знать наверняка.
Пожалуйста…
Вот дерьмо. Это действительно Эстель? Голос чертовски похож.
– Я пойду посмотрю.
– Даже не смей, мать твою. – Сама мысль о том, что он спустится туда, наполнила меня невыразимым ужасом. – Нет.
– Предлагаешь просто оставить ее там?
– Пусть копы спускаются, окей? С собаками-ищейками, дробовиками и… Господи Иисусе!
Гарри спрыгнул вниз через люк в полу трейлера. Когда он поднял глаза, его взгляд был серьезным, но отсутствующим, как будто он прислушивался к голосу, доносившемуся откуда-то издалека.
Включив фонарик на своем телефоне, Гарри направил его в яму в земле.
– Кажется, это труба. Отверстие вырыто в верхней части.
Снова этот голос, все та же настойчивая мольба.
…пожалуйста.
– Не ходи туда, – сказала я. – Давай выдохнем и подумаем, что делать.
Пикачу!
Ухватившись за веревку, Гарри забрался в трубу. Мой разум блуждал по темным коридорам, пытаясь найти решение, что-то, что заставило бы его остаться.
Гарри, я