Небывалый урожай - Джо Р. Лансдейл

Он улыбнулся своей улыбкой.

- Меня зовут Чарли. Некоторые зовут меня просто "Cтарина Чарли".

- Нэд, - говорю я.

- Я действительно люблю рыбачить, - говорит он. - Каждый день после обеда езжу туда-сюда по берегу реки Сабин в поисках нового места для рыбалки.

- Не скажи, - говорю я ему. - Ну, здесь не так уж много.

Примерно в это время Старина Чарли ловит поклевку и вытаскивает приличного окуня. Он закинул его в садок и забросил в воду.

Затем Старина Чарли снова насадил наживку и забросил ее снова. Окунь, который в два раза больше первого, сразу же попадает в ловушку, и он добавляет его к своему улову.

Не прошло и пяти минут, как он поймал еще одного.

Я же не поймал ни черта. Так что я как-то забыл про старика и его странную улыбку и стал наблюдать, как он их таскает. Держу пари, у него было девять рыбин в садке, когда я наконец сказал:

- Эта удочка с катушкой, должно быть, то, что надо.

Он посмотрел на меня и снова улыбнулся.

- Нет, неважно, чем ловишь, дело в наживке. Правильная наживка - поймаешь что угодно.

- А чем ты пользуешься?

- Я перепробовал много наживок, - сказал он, улыбаясь, - но ни одна из них не сравнится с этой. Дошел до нее странным путем, к тому же. Идею подала жена. Правда, это было несколько лет назад. Сейчас не женат. Видишь ли, жена была молодой штучкой, лет на тридцать два младше меня, и я женился на ней, когда она была еще ребенком. Иначе она не была бы такой дурой, чтобы выйти за такого старика, как я. Я знал, что ворую из колыбели, впечатляю ее мирскими знаниями, чтобы дома всегда кто-то был, но не мог удержаться. Родители особо не возражали. Они были речным отребьем, и в любом случае были готовы избавиться от нее. Для них - просто еще один рот. Думаю, это мне все облегчило.

- Так или иначе, мы поженились. Первые несколько лет все шло довольно складно. Потом однажды зашел этот проповедник. Он был чем-то вроде проповедника и продавца Библий, и я впустил его поговорить с нами. Ну, он произнес довольно приличную проповедь, и Эми, моя жена, настояла, чтобы мы пригласили его к ужину и купили одну из его Библий. Я сразу заметил, что она и этот продавец Библий переглядываются, и не так, чтобы думать о церкви и чтении Евангелия.

- Меня это жгло, но я реалистичный старый пес и знал, что для Эми я довольно стар и что во взглядах вреда нет. Пока это было все, что она делала. Думаю, к тому времени она уже выяснила, что я вовсе не такой светский, как ей казалось. Все, что я мог ей предложить, - это нищая ферма и то, что мог поймать в реке, и ни то ни другое не было первоклассным. На том месте едва ли что росло, земля так выпахана, и денег на покупное удобрение не было - и животных, которые могли бы дать навоз, тоже почти не было. Рыбалка стала совсем паршивой. Это было еще до наживки. Ну, больше всего меня огорчало то, что мне не удавалось поймать много рыбы. Я не очень-то любил вспахивать те старые, жаркие поля. Никогда не любил. Но рыбалка... Это было моей гордостью и отрадой. Это и Эми

- Итак, мы живем как обычно, и я начинаю замечать в Эми перемены. Это началось на следующий день после визита того любителя Библии. Она по-прежнему готовила еду, гладила и все такое, но много времени проводила, глядя в окно, как будто чего-то ждала. В половине случаев, когда я с ней заговаривал, она меня даже не слышала. И черт возьми, этот проповедник снова появился примерно через неделю. Мы уже купили Библию, и поскольку у него не было ничего нового для продажи, он просто проповедовал. Рассказывал про Десять заповедей и про адский огонь и проклятие. Но по тому, как он смотрел на Эми, я понял, что как минимум одну-две из этих заповедей он не слишком серьезно воспринимает, и ему плевать на адский огонь и проклятие.

- Я сдерживался, они были молоды и все такое. Я полагал, что громила все равно очень скоро сдастся, а когда он уйдет, Эми все забудет. Но он не сдавался. Дошло до того, что стал заходить часто, костюм весь вычищен, волосы зализаны, а Библия под мышкой, будто это какой-то ключ к любому дому. Даже стал приходить рано днем, пока я работал в поле или в сарае точил инструменты. Они с Эми сидели на переднем крыльце, и время от времени я отрывался от своих старых мулов, переставал пахать и видел, как они сидят в креслах-качалках на крыльце. Он с Библией на коленях - закрытой - и она, смотрящая на него так, словно он был тем самым, кто подвесил луну. Они были там, когда я уходил с полей и в послеполуденную прохладу спускался к реке, и хотя мне не нравилась мысль о том, что они будут вот так одни, мне никогда по-настоящему не приходило в голову, что из этого что-то выйдет - я имею в виду, не совсем.

- Старики бывают такими дураками. Что ж, я помню, как подумала, что это зашло слишком далеко. Даже если они молодые, я просто не мог дальше терпеть этот открытый флирт прямо у меня на глазах. Решил, они, должно быть, считают меня довольно глупым, и, возможно, это обеспокоило меня еще больше. Как бы то ни было, в тот день, после обеда, я пошел к реке. Сказал себе, что когда вернусь, поговорю с Эми, или, если этот любитель читать Библию все еще будет торчать на крыльце, я отведу его в сторонку и вежливо скажу, что, если он вернется еще раз, я разнесу ему башку.

- В тот день на реке ничего не клевало. Мало того, что еда нужна, a тут еще и гордость замешана. Я был рыбаком всю свою жизнь, а дошло до того, что не могу выловить малька из лохани. Тогда я и представить не мог, как хорошо сработает эта наживка... Но я забегаю вперед. 

- В досаде я решил вернуться пораньше, и что я вижу - машина этого библейского типа все еще стоит у нас во дворе, да еще и