Королева - Крейг Дэвидсон

Внутри банки что-то суетилось, собирая осадок.

…пожалуйста… пожалуйста…

Жужжание раздавалось громче, чем записанный голос Эстель, превратившись в стену звука – как будто то, что его издавало, было подключено к какой-то незаметной кнопке регулировки громкости, и та, раньше настроенная на тихое бормотание, теперь врубилась на полную мощность.

Проведя большим пальцем по iPhone, я получила доступ к его настройкам.

ПАРАМЕТРЫ > ЯРКОСТЬ ФОНАРИКА

Держа телефон перед собой, я выставила ползунок на максимум.

Я непроизвольно сделала шаг назад. То, на что я смотрела, казалось невероятно неправильным.

Пчелиный улей? Этого не может быть. Пчелы – существа аккуратные. А я увидела полный хаос. Ни проблеска меда. Это было гнездо.

Гнездо, которым была забита вся труба.

Это совсем не походило на осиные гнезда, которые наводняли трейлерный парк в жаркие летние дни, – те, что появлялись в развилках вязов, затенявших общие столы для пикника, или плоские и незаметные за боковой обшивкой трейлеров, для уничтожения которых требовались две-три удачно размещенные дымовые шашки.

Гнездо было сложено из покрытых наростами пластин, которые не напоминали бумагу, как обычно, а были более прочными, какими-то металлическими. В бесчисленных расщелинах десятками тысяч кишели осы в своей трудолюбивой, угрожающей манере. От плоских пластин отходили тонкие трубки, соединяясь с дополнительной конструкцией, которая покрывала стенки трубы слоем толщиной примерно в метр. Трубки были настолько прозрачными, что я видела извивающихся внутри личинок в форме бобов. Все сооружение, на которое мы наткнулись, казалось чужеродным, как будто оно совершило аварийную посадку на нашей планете.

Опасаясь, что свет телефона может привлечь их, я убавила яркость. Но осы, казалось, не проявляли ко мне интереса, вместо этого сосредоточившись на куске висящего мяса… отрывая кусочки, чтобы отнести их «домой». Никто из них не прикоснулся к телу Эстель. Казалось, они активно избегали ее, как будто считали нечистой или недостойной.

Одна из ос приземлилась на край банки. Она была крупнее любой представительницы своего вида, которую я когда-либо видела. Мой мочевой пузырь сжался, и мне начало казаться, что я сейчас описаюсь – возможно, и описалась бы, если бы не опасение, что запах может их привлечь.

В центре гнезда располагалась воронкообразная пустота, напоминающая паутину. Все это сооружение было размером с десять тысяч обычных гнезд.

Когда я взглянула на Гарри, его рот был приоткрыт, а глаза выпучены, устремившись в сторону Эстель.

Проследив за его взглядом, я повернула голову и увидела свет, ударивший в Эстель с интенсивностью двух фар дальнего света, освещающих темную проселочную дорогу.

Ее грудь. Ее живот.

Они двигались.

Это был не последний вздох, вырвавшийся из легких, и не последний удар сердца. И то и другое произошло несколько часов, если не дней назад.

Что-то внутри нее шевельнулось.

Все, что я заметила, – это едва уловимое движение. Будто кулак сжался под толстым одеялом.

Телефон задрожал. Я едва могла удерживать его прямо.

Затем мы с Гарри увидели, как что-то пронеслось мимо рваной дыры там, где когда-то была голова Эстель.

О боже, оно все еще там.

Что бы это ни было – что-то внутри Эстель, то, что было там все время, пока мы стояли здесь, то, что, должно быть, вышло из нее, прежде чем заползти обратно в ее остывающие останки…

Я ожидала, что оно проявит себя. Что множество длинных сочлененных отростков высунутся из отверстия на шее Эстель, как голые стержни зонтика, вонзаясь в ее омертвелую плоть… что нечто выползет из ее тела с гибкостью акробата, вылезающего из коробки.

Осы, взлетая, издавали звук вращающейся ленточной пилы.

Мои ноги подкосились. Мы с Гарри попятились. Оса просвистела у меня над ухом, словно медленно летящая пуля. Другая зацепилась за отворот моих джинсов, сердито жужжа.

– Не дыши, – пискнула я Гарри.

В обнаженную руку Гарри впилась оса. Он ударил ее раз, другой, третий, пока оса не упала, а затем наступил на нее.

Мы продолжили спускаться по трубе. В свете телефона я видела руку Гарри. О черт, его ужалили. Жало застряло в коже; Гарри потянул его, шип цеплялся за кожу, плоть натягивалась, пока он наконец не выскочил, выпустив смесь крови и пены.

Моим легким отчаянно не хватало воздуха. Но осы отступали – воздух был уже не так насыщен ими. Гарри начал спотыкаться, его кроссовки волочились по земле. Его глаза остекленели. Я держала Гарри за локоть, направляя его. Нам предстояло спускаться по трубе дальше, мимо трейлера Эстель и того, что там ожидало… Но Гарри было плохо. Очень плохо. Его шея раздувалась.

– Давай, Гэр, – уговаривала я. – Еще немного…

Из темноты вынырнула фигура. Белая, как заснеженное поле, она двигалась к нам, шурша пластиком.

Защитный костюм? Нет, костюм пчеловода. Что-то вроде костюма для тяжелых условий эксплуатации, с верхом из толстой кожи и вставками из баллистического нейлона. В защитной маске из лексана было лицо мужчины.

– Давай, вперед!

Он перекинул руку Гарри через свое плечо. Веревка была на месте, из трейлера Эстель пробивался свет. Прищурившись, я увидела второго человека, окруженного бетонным кольцом.

– Слава богу, с вами все в порядке! – крикнул он вниз. – Давайте вытащим вас оттуда.

14:07

Гарри сумел подтянуться по веревке с помощью человека в костюме пчеловода. Он помог подняться и мне, пока я не ухватилась за руку второго парня.

Я пролезла через люк в полу трейлера и обнаружила, что Гарри лежит у кухонного стола. Тело покрылось гусиной кожей. Место укуса воспалилось и вздулось, напоминая муравейник.

– Что с ним случилось? – спросил один из мужчин в трейлере Эстель.

– Его что-то ужалило!

Я едва успела произнести эти слова, как у Гарри начались судороги, он крепко стиснул зубы и ударился головой о линолеум. Из уголков рта потекла пена, и меня охватил тупой ужас.

О боже, неужели Гарри сейчас умрет?

– Помогите ему!

Первый мужчина захлопнул крышку люка, заглушив шум в трубе. Второй мужчина – худой и бледный, как труп – склонился над Гарри.

– Это реакция, – сказал он, пытаясь нащупать пульс Гарри, продолжавшего биться головой об пол. – Сколько раз его ужалили?

– Только один раз, клянусь!

Второй мужчина опустился на колени рядом с первым. Я никогда раньше не видела ни одного из них. Они были не местными, это точно: ботинки второго парня, может, и казались потертыми, а джинсы – больше размера на два, чем нужно, но держался он как богатый чувак.

Парень расстегнул джинсы Гарри и спустил их до щиколоток.

Я увидела трусы Гарри и чуть было не отвела взгляд, но мне нужно было проверить то же, что проверял мужчина: есть ли на Гарри следы других укусов. Но, к счастью, их не