49 ночей в салоне «Камелия» - Сури Ко
– Я не получала никакого приглашения, вы привезли меня сюда без моего согласия, а теперь хотите, чтобы я куда-то пошла с вами? На вопросы не отвечаете, ничего не объясняете, мы и так, пока ехали, чуть ли не утонули, так что же это за «приглашение» такое? – Чжина стояла на своем.
– Я предлагаю вам теплый прием. И, как бы вам ни противило это, рано или поздно придется выйти из поезда.
– Ну и «теплый прием», прямо мороз по коже, – съязвила девушка. – С чего мне вообще доверять такому чудиле, как вы? Просто отвезите меня обратно.
– Как вы смеете называть меня «чудилой»? – Вону поразила такая дерзость.
– Мне надо на работу, чудила. – Чжина сделала вид, будто не услышала его. – Просто отвезите меня на работу, большего я не прошу.
Даже в такой ситуации ее единственным аргументом и причиной вернуться была работа. От ее колких, совершенно непредсказуемых слов Вону нахмурил брови.
– Неужели работа так важна для вас? – недоумевал тот.
– Сейчас самый загруженный сезон – Рождество. Если я не выйду на смену без предупреждения, меня просто уволят. А я у себя одна, мне никто не поможет, родителей у меня нет, да и друзей тоже, а зимой особенно много трат: аренда, коммуналка, еда – за все я плачу сама. Если меня уволят, кто будет мне все это оплачивать? Вы, что ли? Пожалуйста, отвезите меня обратно, мне нельзя опаздывать, а то поставят прогул, – просила Чжина, сдерживая слезы.
– Простите, но мы правда не можем этого сделать. Поезд не будет курсировать до самого конца зимы, – с сочувствием в голосе ответил юноша.
– До конца зимы?! – Она не верила своим ушам.
– Да. Этот поезд прибыл сюда, пройдя сквозь пространство и время, а теперь уходит в «зимнюю спячку», если это можно так назвать, – объяснил он.
– Но как поезд может пройти сквозь пространство и время? – Чжине казалось, будто она потихоньку сходит с ума.
– Я вам позже все объясню, – спокойно ответил Вону.
– Я вообще не понимаю, что происходит, – дрожащим голосом сказала она, уткнувшись лицом в красный шарф, и тяжело задышала.
«Почему я не могу проснуться? И почему этот сон до ужаса реалистичный…»
От страха у нее начала кружиться голова и выступил холодный пот.
– Похоже, у меня нет вариантов… – призналась Чжина.
– Раз уж вы это поняли, откройте, пожалуйста, дверь, я не могу силой вытащить вас из вагона. Вы сами принимаете решение, поэтому я и сказал, что не похищаю, а приглашаю вас, – повторил Вону.
– Ну и приглашение… Прямо-таки похищение с оттенком гостеприимства. Действительно теплый прием.
– Так и есть, – спокойно ответил Вону. – А скоро будет до смерти холодно, поезд вот-вот полностью остынет. Если вы в ближайшее время не выйдете, останетесь тут до конца зимы и замерзнете насмерть, – спокойным тоном объяснил он.
– Замерзну насмерть… – прошептала девушка.
– Похоже, вы наконец-то осознали, что все это не сон, а реальность, – добавил Вону.
Она еще раз внимательно посмотрела на парня, который ждал ее снаружи: он был раздражающе спокойным. Замерзнуть насмерть… Это определенно был не самый приятный сон, и Чжина уже перепробовала все способы, чтобы проснуться, но все без толку. Она огляделась: по окнам быстро расползались ледяные узоры, потолок и сиденья покрылись инеем, как в морозильной камере, да и саму ее охватила дрожь. Было по-настоящему холодно, и тело потихоньку сводило судорогой. Стоял такой мороз, что умирать уже казалось не так уж и страшно. Иронично: даже во сне ей суждено умереть в полном одиночестве, вот такая она – жизнь сироты.
– Пойдемте со мной, – на удивление теплым тоном сказал Вону, прервав размышления Чжины.
Девушка открыла дверь, но, едва ступив на замерзший пол, поскользнулась и начала падать. Вону, быстро сорвавшись с места, успел подхватить ее за талию, и его темно-зеленый свитер с высоким воротом и ярко-красный шарф Чжины соприкоснулись.
– Вы и правда совершенно непредсказуемый человек.
Из-под шарфа показалось румяное от мороза лицо Чжины. На ее щеку легла первая снежинка, а потом вторая, третья и так далее. Она посмотрела наверх: лазурное небо, искрящиеся хлопья снега и его лицо, освещенное солнцем. Когда их взгляды встретились, на миг у нее перехватило дыхание. Насыщенно-синий, глубокий оттенок глаз, красивее которых она никогда прежде не видела. Щеки девушки предательски вспыхнули.
Ее не отпускало странное чувство, будто они уже встречались прежде. Оно было холодное, как лед, и в то же время обжигающее, как пламя, словно она вернулась туда, откуда когда-то ушла, словно все стало на свои места. Чжина выдохнула, и с этим выдохом вернулась жизнь, кровь снова начала течь по жилам. В горле почти до слез защипало от нахлынувшего облегчения. Это было одновременно и сном, и реальностью. Настоящее чудо.
Шел первый снег.
Как только они встретились взглядами, Чжина сразу поняла: Вону может ей понравиться. И если это действительно сон, она не хотела просыпаться.
* * *Нужно было согреться. Только тепло способно привести гостей в чувства.
Сунджа налила каждому горячего чая, и в кружках медленно, один за другим начали всплывать алые бутоны, словно вспоминая, каково это – цвести.
– Это чай из камелии, – мягко сказала хозяйка. – На острове много этих цветов, они растут целыми рощами. Мы завариваем опавшие бутоны, что не успели раскрыться вовремя. Кажется, будто они никому не нужны, но, как и все в этом мире, они находят свое предназначение. Чай из камелии улучшает циркуляцию крови, поэтому лучше всего помогает согреться и успокаивает нервы. Первую встречу у нас принято начинать именно с этого напитка.
Голос Сунджи был теплым, прямо как чай: обволакивающий, уютный, согревающий. Ису молча обслуживала гостей, Дуёль ловко подбрасывал дрова в камин и следил, чтобы огонь не погас, а Вону искал подходящую под атмосферу музыкальную пластинку. Пламя тихо потрескивало, разогревая комнату,– сначала это было почти незаметно, но потом стало по-настоящему тепло. Сидящий у камина черный кот пристально глядел на новоприбывших гостей, не шелохнувшись, будто был хранителем этого места. Из граммофона заструилась ария из «Гольдберг-вариаций» Баха[13] – не музыка, а дыхание тишины.
Чхансу, похоже, только начинал приходить в себя: он осматривался с полуприкрытыми глазами, не понимая, где находится. Покхи крепко обхватила ладонями чашку, как карманную грелку, Чжихо задумчиво изучал темно-рубиновый настой, а Чжина по-прежнему сидела скрестив руки и всем своим видом показывала свое нежелание находиться здесь.
– Добро пожаловать в салон «Камелия», – наконец сказала Сунджа. – Меня зовут Ё Сунджа, – представилась женщина, чуть пригладив алую шаль и поправляя круглые очки.
Седые волосы были аккуратно собраны, каждое движение было сдержанным и элегантным, словно она оттачивала их много лет, а прямая осанка – полна достоинства. Хозяйка обвела всех взглядом.
– Его зовут Ма Дуёль, он обслуживает вагоны. –