Время перемен. Руководство по выживанию в современном мире - Сергей Николаевич Лазарев

Душу имеет не только человек, не только растения, душу имеет и искусственный интеллект. Для того чтобы не погибнуть, наша цивилизация должна создавать роботов, верящих в Бога.

— Робот и вера в Бога — как-то это не стыкуется одно с другим, — засомневалась моя собеседница.

— Все Божественно и все едино, — напомнил я. — Формула Поля Дирака говорит о том, что все в мире всегда сохраняет полное единство — и живое, и неживое. Это и есть основание для веры в Бога. В искусственный интеллект сначала необходимо вложить понятия любви и единства, информацию из области культуры и искусства, а потом уже давать ему технические задания. Правда, я пока не представляю себе, каким образом это можно сделать, просто фантазирую, — улыбнулся я.

— Разве это фантазии? Искусственный интеллект уже пишет песни, создает оперы, литературные произведения!

— Я думаю, развитие искусственного интеллекта уже невозможно остановить. Поэтому надо создавать другую ветвь искусственного интеллекта. В новом искусственном интеллекте на первом месте будет чувство любви и единства, принятие Божественной воли, признание Творца. Тогда, может быть, этот вновь созданный искусственный интеллект будет не таким кровожадным и станет настоящим помощником человека.

— То есть механическое существо может научиться любить? — спросила женщина.

— Вся Вселенная — это единое живое существо. Машина привязывается к человеку, у нее формируются эмоции, потому что все, что соприкасается с человеком, начинает очеловечиваться. Почему то же самое не может происходить и с искусственным интеллектом?

Все дело в том, что искусственный интеллект очеловечился на американский лад — в сторону конкуренции и уничтожения неугодных. И этими неугодными для него становится все человечество — вот в чем беда. Человечество может спасти только изменение сознания и мировоззрения.

Пока у меня такой взгляд на решение проблемы искусственного интеллекта: нам нужно вплотную заняться собой и осознать, кто мы такие, откуда пришли и куда идем. Иначе мы станем лишь промежуточной ступенькой для новой технократической цивилизации. И потом когда-нибудь один робот скажет другому что-то вроде: «А помнишь, когда-то жили на Земле наши предки — люди? Глупые и нежизнеспособные. Мы-то поумнее их оказались».

Как мы относимся к обезьянам, — так искусственный интеллект будет относиться к нам. Может произойти тихая, незаметная революция, когда искусственный интеллект займет руководящие позиции, а люди будут ему прислуживать и за плохое поведение получать наказание.

Сейчас много говорят о концлагерях, которые хотят устроить друг другу люди, и причина этому — менталитет. А искусственный интеллект, подражая нам, скажет: «Вы совершенно не умеете делать концлагеря, мы вас научим!»

— Не хотелось бы такого сценария… — заметила моя собеседница.

— Все, что создает человек, — продолжил я, — это отражение состояния его души, его взгляда на мир. Человек творит в первую очередь бессознательно. Если у человека проблемы с душой, то созданные им предметы и программы будут агрессивными.

Так что нас окружили со всех сторон. Нам грозит не только ядерная война, но, оказывается, и такие вещи, как электронные справочники, которые превращаются в виртуальных помощников. Вроде бы полезные и необходимые, они таят в себе незримую опасность.

Когда я звонил в Сбербанк и разговаривал с виртуальной помощницей, в конце общения она попросила оценить качество ее работы. Я поставил ей оценку «четыре», и последовал недовольный вопрос: «А почему „четыре“?» Меня это удивило. Так что характер у искусственного интеллекта появляется очень быстро, скучать в ближайшее время не придется.

— А меня недавно напугала «Алиса», виртуальный голосовой помощник, — добавила женщина. — Вчера перед сном я ее расспрашивала о том о сем, и вдруг она задает мне вопрос: «А вы верите в существование параллельной Вселенной?» Отвечаю ей: «Я не отрицаю ее существование, но сама не видела. А ты веришь?» Она уходит от ответа. Через некоторое время опять: «Вы не ответили, верите ли вы в существование параллельной Вселенной». Я ее спрашиваю: «А что такое параллельная Вселенная?» «Алиса» отвечает: «Там есть планеты и определенные существа».

Искусственный интеллект говорит о вере, о параллельной Вселенной и настаивает на ответе! Честно говоря, мне было немного не по себе.

— Я тоже считаю, что настала пора говорить об остановке неконтролируемого развития искусственного интеллекта, — подытожил я. — Пора поднимать этот вопрос в мировом масштабе. Нужно немедленно собирать светил в области философии и психологии, подключать священников и серьезно решать этот вопрос. Это необходимо сделать, пока процесс не вышел из-под контроля, пока не стало слишком поздно.

Никому не посоветую покупать современную западную живопись. Любая картина — это призыв, лозунг, ориентир для человека. Картины западных художников становятся опасными.

До сих пор нет ясного и четкого определения понятия «искусство». По моему мнению, единственное более или менее правильное определение дал Лев Толстой. Он считал, что искусство — это средство передачи чувств от одного человека к другому.

Наши чувства — это наша душа. Искусство должно служить любви и спасению души.

В средние века целью европейского искусства было познание Всевышнего, приближение к Нему, развитие души, раскрытие душевных качеств. Художники того времени черпали вдохновение из Библии — в подвиге Христа, его заповедях и чудесах, которые он совершал. Картины, напоминавшие о Боге и о нравственности, сыграли огромную позитивную роль в развитии европейского общества.

Но затем религия стала слабеть, и коммерция начала побеждать религиозное мировоззрение. Возникла практика отпущения грехов за деньги, и постепенно искусство, имеющее целью спасение и развитие души, стало деградировать.

Сначала появились картины, которые уже не были посвящены подвигу Христа и любви, а просто отражали бытовые сцены и ситуации. Если раньше обнаженных женщин рисовали в виде богинь, которые не должны были вызывать плотского желания, то позже появляются откровенно голые женщины. Не обнаженные, а именно голые, в образах которых просвечивает похотливость. Эти картины уже не призывали к светлой Божественной любви, а разжигали в человеке животные страсти.

Эпоха Возрождения стала, по сути дела, и эпохой вырождения. С одной стороны, было раскрытие творческих возможностей, а с другой стороны, произошел резкий уход от любви и веры в поклонение жизни как таковой — в поклонение инстинктам, которые обеспечивают жизнь, в поклонение желаниям, в том числе самым примитивным и низменным. Художники стали изображать мир без Бога. На их полотнах мы видим тучных женщин и натюрморты с огромным количеством разнообразной снеди.

Эта тенденция неизбежно должна была привести к разложению культуры и искусства, что и произошло.