Формула любви. Руководство к обретению себя и внутреннему преображению - Сергей Николаевич Лазарев

Подсознательно для вас контроль пока важнее любви. Поэтому, как бы мягко вы ни вели себя с детьми, вы все равно в первую очередь держитесь за власть. Дети будут копировать эту установку, а затем — болеть и умирать, потому что вы не закрыли свои программы, любовь так и не стала для вас главной целью.

Через этих крайне неприятных женщин в вашей жизни вам намекают, что нужно работать над собой дальше. Из- менения должны быть такими, чтобы их хватило не на неделю, не на месяц, а на всю жизнь.

— Я абсолютно согласна, я все поняла! — воскликнула женщина. — Можно задать еще один вопрос?

Получив мое согласие, она продолжила:

— Когда я была беременна сыном, муж очень хотел назвать его Алексеем. Мне это имя совсем не нравилось, я была категорически против. На пятом месяце беременности мне приснился малыш, и во сне я ласково называла его Алёшенькой. Но даже тогда я уперлась: «Не хочу!» И вот, прямо перед родами, ночью в роддоме, я услышала во сне леденящий душу голос: «Из созвездия Персей — Громовержец Алексей».

Это был жуткий сон! Когда я проснулась, у меня тряслись руки и ноги. Я даже спросила медсестру, не заходил ли в палату какой-то мужчина, но она ответила, что в шесть утра здесь никого быть не может. Я тогда совершенно не поняла смысла этой фразы, даже не знала о существовании созвездия Персея, но после этого случая сдалась и назвала сына Алексеем. Что же это было?

— Объясню. Ваш муж хотел дать ребенку имя, а вы со- противлялись. То есть ваша воля для вас была на первом месте, а воля мужа на втором. Эту гордыню и чувство собственной значимости вы передавали ребенку прямо перед его рождением. Малыш должен прийти в этот мир с любовью, а мать загружала его программой превосходства. Фраза про «Громовержца» была прямым предупреждением свыше: вы можете родить ребенка с запредельной гордыней и жаждой подавления других, за что ему потом придется дорого заплатить.

Своим неправильным мировоззрением вы в какой-то степени калечите характер сына. И нынешняя ситуация, когда вас саму окружают волевые, жесткие женщины, дана вам лишь для того, чтобы вы на себе прочувствовали, каково вам будет, когда вас будут давить такие, как ваш сын.

— Но у меня замечательный сын! — возразила женщина. — Он тоже работает с детьми, и они его обожают.

— Знаете, я много общался с людьми, — ответил я. — Однажды я сказал одной девушке, что она крайне ревнива.

Она с возмущением отрицала это. Но спустя время, рассла- бившись в компании, она сама мне призналась: «Я и представить не могла, какая я, оказывается, ревнивая дама!»

Поймите: речь не о том, что ваш ребенок возьмет палку и пойдет всех бить. Речь о его подсознательных тенденциях. Если в глубине души живет программа подавления, жизнь может остановить его через болезни, несчастья или даже смерть. Вот о чем мы говорим.

— Я все поняла… Спасибо вам огромное! — поблагодарила женщина, и на этом наш разговор завершился.

Пару лет назад мой двоюродный брат предложил съездить на машине на Байкал вместе с нашими отцами. И вот мы вчетвером отправились в путешествие, которое обещало быть ярким и запоминающимся. По пути мы заезжали в разные города России, посещали экскурсии, брали гидов, я между делом рассказывал родным о системе Сергея Николаевича…

Но все пошло не по плану. После очередной заправки машина стала плохо ехать — оказалось, бензин плохой. Мы плелись со скорость сорок километров в час целый день, ночевали в машине на обочине, потеряли несколько дней, пока починились.

Наверстывая потерянное в дороге время, брат мчал на высокой скорости, я дремал рядом на пассажирском сиденье и вдруг проснулся от удара в лобовое стекло. Оказалось, в стекло попала внушительных размеров хищная птица — орел или коршун. Он явно был ранен, но подпрыгивал, пытался взлететь и в итоге скрылся в посадке…

Мне стало не по себе: закралась мысль, что это сигнал для меня, ведь лобовое стекло было разбито только с пассажирской стороны. Приехали в гостиницу в первом часу ночи, но брат решил выезжать в семь утра. У меня сразу возник внутренний протест и непринятие такого раннего выезда. Я попытался его переубедить, но брат хотел выехать до утренних пробок.

В эту ночь я практически не спал — настолько все мое нутро было против раннего выезда. Всю ночь я молился, думал, как составить разговор и убедить брата не ехать рано. Сказал, что нам свыше намекают не торопиться: плохое топливо, скорость сорок километров в час, мелкая авария — птица влетела в лобовое стекло…

Брат был непреклонен. Возник конфликт, в итоге которого я со своим отцом остался в гостинице, а брат со своим отцом уехали без нас. С дороги брат позвонил и сказал, чтобы мы сами искали варианты доехать до Иркутска. Мы с отцом даже думали вернуться домой, но цель была — показать отцу Байкал…

Отец вначале был растерян сильнее меня. Я, как мог, успокоил его, а заодно и себя, что все неслучайно и во всем надо видеть волю Всевышнего. Удержаться от осуждения было сложно — самые близкие родные бросили нас посредине дороги, в малоизвестном городе…

Но унывать не наш метод! Мы помолились и нашли вариант: относительно недорогой авиарейс в Иркутск с пересадкой в Улан-Удэ и ожиданием там четыре часа. А потом оказалось, что недалеко от Улан-Удэ находится Иволгинский дацан с нетленными мощами буддийского монаха Итигэлова.

Мы прилетели и сразу поехали в дацан, где удачно попали на экскурсию с хорошим гидом. Получилось, что благодаря конфликту с родственниками в нашем путешествии появилась еще одна интересная точка, и мы с отцом были рады. На экскурсии выяснилось, что день рождения у Итигэлова 13 мая, как и у меня. А мне в этот момент почему-то сразу вспомнилась птица, ударившаяся в лобовое стекло… До сих пор вся эта история вызывает смешанные чувства. Мне кажется, что это была явно неслучайная цепочка событий, приведшая меня в место, возможно, как- то связанное с моей прошлой жизнью, потому что в этой жизни не было даже планов туда съездить. По идее, такое событие должно что-то означать, раз открылась некая связь с местом или с человеком из прошлого, которого уже нет, — какое-то незавершенное дело, намек на что-то.