Гарантии личной безопасности - Андрей Николаевич Кочергин

Тем не менее, было поручено заниматься всеми горячими ситуациями. В теле холдинга ЗапСибГазпрома находился электродный завод. Надо сказать, что он был естественным монополистом, потому что на территории всей Западной Сибири это был самый крупный завод по производству электродов. От Урала и до Красноярска очень многие компании зависели от его продукции. И качество всех устраивало, цена была доступная, и всё такое. Возглавлял этот завод дядька, у которого была то ли одна, то ли две статьи по экономическим преступлениям в Казахстане. Правда, они были погашены, но привычки не поменять.

Дядька взял и организовал Торговый Дом. То есть это, грубо говоря, стол, который стоит в коридоре. Приходит флюс и проволока, они проходят через Торговый Дом. То есть на флюс и проволоку накручиваются двадцать процентов в цене. Завод платит не поставщику, а Торговому Дому. Там в три смены отпускаются электроды, они продаются Торговому Дому, который крутит ещё двадцать пять процентов и потом продаёт не от лица завода, а от лица Торгового Дома. Итого до 50% неправомерной надбавки к цене, уходящей налево.

Схема незамысловатая, известная. Так живут многие компании.

Для того чтобы нам навести порядок, нужно было срочно прекратить деятельность этого Торгового Дома и взять завод под свой контроль, потому что там потери были что-то в районе тридцати миллионов. Вызывается, значит, генеральным директором весёлый дядька в годах, краснолицый, очень напоминающий секретаря обкома, и генеральный директор начинает на него орать: «Пошёл вон! Пиши заявление!». Тот выслушивает молча, потом говорит: «Слышишь, ты, сынок, ты что мне тут зубы показываешь? Ты меня уволить не можешь, меня совет директоров принимал на работу. Пока его не будет, никто ниоткуда не уволится. А когда он будет, меня этот совет директоров не уволит, потому что он – мой. Так что ты хлебало широко не разевай, сквозняком подавишься». Разворачивается и уходит.

У генерального лёгкая паника, он липко потеет, опасается подходить к окнам, утверждает, что там снайпера и так далее. Ко мне обращается Иван Викторович, наш особист: «Что делать-то будем?» Я говорю: «Ничего, собираем материалы на дядьку». Собираем материалы. Это была полная объективка, собранная, грубо говоря, по линии ФСБ, так как Иван Викторович у нас был полковником «конторы». Сверху материала я пишу незамысловатую фразу: «Источник сообщает», и дальше объективка по товарищу, по его судимости, по коррупционной схеме, что велась на тот момент в недрах ФСБ по этой афёре.

Вызываю этого красномордого. Он приходит с наглой рожей, говорю: «Добрый день, ознакомьтесь, пожалуйста, с документиком». Он читает и говорит: «И что, в Интернете нарыли?» Я говорю: «Нет, вы забыли прочитать первое предложение». Он читает: «Ну и что, источник сообщает?» Я говорю: «Да, источник сообщает».

Он сидел, сидел и потом говорит: «Чего вам надо-то от меня?» Я говорю: «Дружище, у вас возраст, давайте-ка мы вас отправим на пенсию, я вам хрустальную вазу подарю. Нам, собственно, завод нужен. С этим вашим Торговым Домом я отдельно разберусь, а с вами нужно разобраться вот так – нам нужно управление на заводе. Отдаёте его – и в добрый путь».

Он мне говорит: «А это не будет считаться, что я тут признаю свою вину?» Я говорю: «Ну, вы же не подписываете признание. Всё сделано на словах, мало ли кто о чём договорился. К тому же я следствием не занимаюсь. Мне нужно управление над заводом. И тут либо мы сейчас договариваемся доследственно, либо я ”не справляюсь”, вызывают следственную бригаду из Москвы и я умываю руки». Он говорит: «Дайте мне, пожалуйста, лист бумаги и ручку». И пишет заявление об увольнении. Я беру это заявление и несу Ивану Викторовичу, нашему особисту.

Знаете, что он спросил? «Ты его не бил хотя бы?» Я говорю: «Нет». – «А почему он написал?»

Сработала волшебная бумажка с предложением, которое он понял. Я немножко слукавил. Формулировка «Источник сообщает» говорит о наличии агентуры внутри компании – всего лишь. И это уберегло его от возможного криминального радикализма и возможной посадки.

Внутренние экономические проблемы «Газпрома» решаются внутренним образом, то есть наружу ничего не выплёскивается. Это политика организации. Поэтому сами разобрались.

Вот так правильная бумажка часто решает вопросы с небывалой лёгкостью, а главное, безболезненно. Рекомендую!

Мир изменяется с невероятной скоростью, смывая «косметику» со звериного оскала. Могу это заявлять, потому что видел его совершенно иным. Он изменяется буквально во всех направлениях – так круги расходятся по воде, и вот так же от какого-то центра происходит извращение представлений, которые казались нам совершенно незыблемыми ещё вчера.

Уже все и всюду понимают, что настоящая жизнь происходит в Интернете. Там происходят все события, оценки, суждения, и там человек, который совершенно не имеет на это никаких оснований, вдруг становится действующим лицом какой-то истории, специалистом в области, в которой ничего не понимает. Что ему для этого нужно? Да самую малость. Ему нужен компьютер.

Мог ли поверить, что увижу в работе более чем серьёзной государственной организации так называемых «эффективных менеджеров»? Которые чуть ли не песни мне предлагали попеть перед началом страт сессии. Мог ли поверить, что увижу на государственном уровне то, с чем сражаюсь в государствообразующих компаниях, когда меня приглашают для совершенно конкретных практических действий? Ну давайте объясню. «Газпром» – это эффективная компания. В ней не применяются так называемые эффективные менеджеры. «Роснефть» – эффективная компания, одна из самых крупных в мире, в ней не применяются эффективные менеджеры. «Сбербанк» – эффективная компания, в ней не применяются эффективные менеджеры.

Ну и что такое «эффективный менеджер» как термин? Это такие весёлые ребята, которым объяснили, что есть алгоритм решения любой задачи, какую бы ни поставили: что перед женской баней, что перед ЖЭКом № 7, что перед бензоколонкой, что перед министерством, что перед государствообразующей компанией. И человек, который не имеет практического опыта работы ни в одной из этих организаций, думает, что с лёгкостью наведёт порядок и примет решение. Потому что он умеет рисовать схематически человечка на планшете и проводить опросы по опросникам, которые ему заранее выдали где-то на стороне.

Как можно пытаться принять решение и сформулировать документ в профильном министерстве, не являясь сотрудником этого министерства, не являясь узким специалистом в определённой области? Очень просто. Достаточно быть «эффективным» менеджером, насмотревшимся американских обучающих программ.

Вот если мы окончательно ляжем